Целительница. Первое испытание

Разместили их на территории посольства, в отдельно стоявшем здании, как раз предназначенном для приема особых гостей.

Сами они, конечно, к этой категории не относились, а вот младший сын императора…

Николай своим статусом не кичился: боец и боец. Тем более что был курсантом военного училища, так что слышал и про дисциплину, и про субординацию, и про правила поведения на территории возможного противника.

А в том, что Российско-Персидские отношения в довольно скором времени перейдут от относительно мирного варианта к военному, Игнат больше не сомневался.

Это с той стороны границы еще можно было надеяться, что пронесет, с этой все выглядело иначе.

Не во дворце, естественно, там как раз было чинно и благородно, а когда доходило до общения с местными. Чтобы ощутить их жажду крови, достаточно оказалось выйти на рынок.

- Сойка еще не вернулся?

Игнат посмотрел на подошедшего подполковника снизу вверх – сидел на крыльце подсобки, качнул головой:

- Будет через полчаса.

Миронов усмехнулся, бросил взгляд на часы, засекая время.

Потом протянул бутылку с пивом. Одну из двух, которые держал в руках.

Игнат отказываться не стал. До появления принца часа три, успеет прийти в норму. Да и что ему эта бутылка?! Как газировка для детишек.

В отличие от остальных, во время дороги и сейчас занимавшихся оперативной разведкой, его держали на коротком поводке.

Причина была очевидна. Целитель.

Людей с даром лечить других на территории их… соседей, включая османов, персов и афганцев, рождалось значительно меньше, чем в России или Европе.

С чем это было связано, сказать трудно, но, скорее всего, стало последствием грубо-потребительского отношения к женщинам, характерным для этих стран. И хотя ситуация за последние лет тридцать серьезно изменилась, но сделанного не воротишь.

Наиболее сильные линии оборваны, а в тех, что остались, отсутствовали наработки раннего обучения, помогавшие максимально развивать то, что дано от природы.

Потому целителей здесь и ценили, но своеобразно, при первой же возможности прибирая чужое к рукам.

Отправлять с Игнатом соответствующую обстоятельствам охрану, подполковник, естественно, не собирался. Вот и сидел он в посольстве. Не без дела, конечно, сидел, но без возможности выйти за границы двухметровых стен, окружавших комплекс.

- Кстати, - сделав глоток, вскинулся вдруг Миронов. Достав из-за пазухи – как и он, был в легком камуфляже, довольно толстый конверт, протянул Игнату. – От Коршуна. Передали с оказией.

Коршун – князь Трубецкой.