Целительница. Первое испытание

Словно держало что-то, разделившее ее и супруга.

- …не настолько близкие, - неожиданно повторил сказанное ею Данила Евгеньевич.

- Ты ведь знал? – Людмила Викторовна мгновенно сообразила, что стояло за сожалением, которое она ощутила. – И давно?

Злилась ли она на мужа?

Князь Трубецкой пусть и в шутку, но нередко называл своего друга ищейкой. А потом сетовал, что целителем он был еще лучше, что мешало переманить Данилу в свою Тайную коллегию.

А еще князь доверял ее супругу, точно зная, что даже случайная тайна, так и останется тайной, если хранить ее Соколов.

Так что – нет, не злилась. Если только немного обижалась. В том, что касалось Саши…

- Она дочь Игната Воронцова и Анны Салтыковой, - развернувшись, посмотрел на нее Данила Евгеньевич. - И ты понимаешь, что если об этом станет известно не тому, то…

Людмила Викторовна предпочла промолчать.

Игнат Воронцов и Анна Салтыкова…

Та история происходила практически на их глазах. Встреча. Любовь с первого взгляда. Недовольство родных. Тайное венчание. Изгнание из рода…

Москва тогда гудела.

Страницы газет пестрели статьями на злобу дня, едва ли не затмив победу над персами.

Император тогда так и не вмешался, однако подписал прошение сменить фамилию Воронцов на Воронова с сохранением дворянского статуса.

Спора это не решило, но время шло, и история забылась, пока пожар в Старом городище вновь не вытащил ее на свет.

Впрочем…

- Тем более не стоит привлекать к ней внимание, - вспомнила Людмила Викторовна, с чего все началось.

- Да понимаю я все! – неожиданно вспылил в ответ на нее слова Данила Евгеньевич. – Понимаю, - добавил он уже тише. – Но чувствую себя подонком, который обирает ребенка.

Что ж, с этим Людмила Викторовна была согласна. Если смотреть с этой стороны…

К сожалению, в их ситуации, эта сторона была далеко не главной.

Главное – безопасность. Со всем остальным они могли разобраться и позже.

Глава 5

- Ну как? Нравится? – повела Юля рукой, предлагая оценить обстановку.

Я отказывать ей в этой малости не стала.

Комната была огромной. В дальней ее части, за сдвинутой сейчас ширмой, находилась широкая кровать. В ближней – диван с вычурной спинкой и небольшой столик с двумя креслами на изогнутых ножках. А еще секретер и книжный шкаф, практически полностью заставленный дамскими романами. На полу ковер в тех же сине-голубых тонах, что и вся обстановка в комнате.