Целительница. Первое испытание

Мы с Трубецким вошли в библиотеку первыми – меня фактически втолкнули. Потом были Антон с Игорем. А вот Кирилл остался с той стороны плотно закрытой Валдаевым двери. Но все равно было приятно. Просто от того, что не бросил, предпочтя быть поблизости.

Свет включился, как только мы оказались внутри. Но осматриваться я не стала, лишь отметила, что книжных шкафов – тяжелых, покрытых темным лаком, было много, а сама обстановка давила, оставляя ощущение нехватки воздуха.

Впрочем, вряд ли это было просто ощущение.

Вентиляция здесь если и имелась, то ее точно не хватало.

- Я могу все-таки узнать, что случилось? – избавившись от «опеки» Трубецкого, прошла я чуть дальше. Остановившись, развернулась.

Парни стояли у двери. Плечом к плечу.

С ответом Трубецкой не задержался. Взял у Игоря хорошо знакомую мне деревянную коробочку – только сейчас ее заметила, и протянул в мою сторону?

- Это твой подарок?

- Да, - спокойно произнесла я, не понимая, с чего такая агрессия.

Амулет, который лежал внутри, сделала сама.

Заготовка – серебряная и медная монеты с изображением солнца и луны, были вставлены в витой кожаный браслет, который, при желании, можно было свернуть в виде медальона, чтобы носить на шее.

На монеты нанесены целительские магемы. Одна работала как небольшой аккумулятор, по капельке собирая «силу» владельца, вторая была усовершенствованной магемой Хинстона. Но если та брала за «образец» для возврата некий усредненный организм, то эта сохраняла слепок самого хозяина, в случае необходимости восстанавливая его за счет сохраненной энергии.

Вещь уникальная. И я была уверена, что Антон оценит ее по достоинству.

А тут…

Подобной реакции на свой подарок я точно не ожидала.

- Магемы наносила сама? – продолжил… допрос Трубецкой.

- Да, - не стала я отрицать очевидное.

- Разработка тоже твоя? – уже буквально пыхтя от гнева, процедил он.

- Нет, - на этот раз пришлось даже качнуть головой. – Моего… - чуть замялась я, но все-таки закончила, - отца.

- И патента на эти магемы у него, конечно же, нет, - уже не столько спрашивая, сколько констатируя факт, - выдавил из себя Трубецкой.

- Конечно же – нет, - повторила я, пусть и с трудом, но все-таки продолжая сохранять спокойствие.

Да, ситуация не совсем правильная – эти магемы действительно принадлежали нашей семье, но…

Это! Был! Мой! Подарок!

И отец, научив меня этим формулам, не запрещал их применять.