Целительница. Первое испытание

Подумал, опять пошевелив губами, словно проговаривая все, что хотел, но пока не сказал.

- Я заметил, ты Юлю Соколову начал привечать? – не дал ему ответить Трубецкой.

С Сашей вопрос был ясен – парни серьезно дали маху и с этим надо будет что-то делать, а вот Юля…

За дочь Данилы Трубецкой переживал едва ли не больше, чем за своих. У тех родословная, а эта…

Была бы целительницей, все выглядело бы иначе, но в паре Соколовых целительский дар выбрал мужскую линию. Старший Валерий вполне мог повторить стезю отца, пусть и продвигаясь по военной линии.

Янка-то со своим сильным огнем точно без хорошей партии не останется, а Юля…

У Юли был воздух. И это - совершенно другая история. Это в сочетании он хорош – со всеми тремя оставшимися стихиями дружественен, а вот сам по себе хоть и не бесполезен, но и без особой удали.

- А ты ее наследственную карту смотрел? – многозначительно уточнил Мещерский.

Трубецкой хотел сказать, что необходимости в этом не было, но не успел.

- Извини, - произнес он, отходя к окну.

Достав из внутреннего кармана пиджака магофон, посмотрел на номер.

Этого звонка он ожидал, но…

Поставив защитную сферу - дал понять Мещерскому, что речь пойдет о делах служебных, ответил, зайдя с главного вопроса:

- А ты не заигрался?

- Так вы же сами, ваше превосходительство, намекнули, что пора эту компанию встряхнуть основательно, - с улыбкой произнес Хлопонин. – Вот я и… - он развел руками, намекая, что только выполнял приказ.

В характеристике, подготовленной много лет назад штатным психологом Тайной коллегии, было сказано: «Принятых другими авторитетов не признает. Приказы исполняет, действуя по принципу максимальной эффективности при минимальных затратах ресурсов».

И с тем, и с другим психолог не ошибся – авторитет у хозяина стрелкового клуба можно было только заработать. А уж с исполнением приказов…

- И даже любимицу свою не пожалел… - вроде как укоризненно качнул головой Трубецкой.

Хлопонин – незаконнорожденный сын Аркадия Фторова, дворянина, владевшего небольшим, но весьма прибыльным оружейным заводиком.

Его мать – тоже дворянка из обедневшего рода, но одаренная, как и сам Фторов.

Родители Аркадия были против брака, но когда стало понятно, что детки зашли дальше, чем стоило, а ребенок, которого носила Валентина взял и от матери¸ и от отца, все-таки согласились благословить сына.