Интербеллум. Вверх по реке

Нам с Миллером не привыкать теряться в толпе, отделываясь от вопросов многозначительными репликами. А вот штурмовики к такому не привыкли, и были слабым звеном во всей операции. Я даже подумывал, не приказать ли обоим перемотать лица бинтами, имитируя сломанные челюсти. Но два человека с одинаковыми травмами выглядят слишком подозрительно. Тем более на складе боеприпасов такой цитадели, как Недрев. За безопасностью тут следят очень хорошо.

Следуя жестам сигнальщика с флажками, я загнал дрезину в нужный бокс, и мы поспешили покинуть её.

— Смена закончилась, — сказал я дежурному, закидывая карабин на плечо отработано-усталым движением и ставя неразборчивую закорючку напротив отметки об окончании чьего-то рабочего времени.

— Повезло, — кивнул тот, даже не заглянув в журнал. — А я только заступил. Сильно трясёт?

— Есть такое.

Я ничуть не кривил душой: форт, где мы разгружали снаряды, то и дело сотрясался, как будто вот-вот развалится. И не было ни одного прямого попадания — снаряды ложились близко, но ни разу не ударили в сам форт.

Главный секрет проникновения на вражеский объект — это внешний вид. Надо сохранять спокойствие, даже если увидишь вдруг розалийского короля или герцога Олайского, и шагать себе дальше с самым деловым видом, какой только можешь на себя напустить. Само собой, не забыв прежде отдать честь или упасть на колени — в зависимости от того, кто перед тобой.

Так мы и шагали по коридорам укреплений Недрева, ища дорогу к ближайшему штабному помещению.

Там-то и начнётся настоящая работа, и как всё оберётся, я не мог сказать. Всякий раз, когда я доходил до этой части, всё шло как-то иначе — ни разу сценарии не повторялись. Когда-то уходили со стрельбой и взрывами, прямо как в грошовых романах, а бывало покидали расположение врага, прежде чем кто-то успевал понять, что случилось. И мне отчаянно хотелось, чтобы и в этот раз вышло также, но у судьбы или святых, или кого бы то ни было, имелись свои планы на нас.

Мы вошли в первый же штабной бункер, какой нам попался.

К нам обернулись пара розалийских офицеров и ещё один в трирской форме. Миллер аккуратно прикрыл за нашими спинами двери, штурмовики остались по ту сторону: их задачей было отпугивать всех своим грозным видом.

— Господа, — обратился я офицерам, — это диверсия. Лишь от вас зависит: умрёте вы легко и быстро или же придётся помучиться.

К чести их стоит сказать: все схватились за оружие, но я был быстрее.