Интербеллум. Вверх по реке

— Так точно, — отрапортовал тот, протягивая ему микрофон.

— Отлично, — кивнул Конрад, поправляя фуражку, словно на смотре, и садясь на стул перед радиостанцией. — Всем выйти, — не оборачиваясь, чтобы проверить, выполнили ли его приказ, велел полковник, беря в руки микрофон.

Десантники покинули кабину, однако мы с Оцелотти не спешили следовать за ними. Когда последний из солдат закрыл за собой дверь, капитан шагнул к Конраду и задал вопрос, которого я ждал и опасался. Вот сейчас — именно сейчас — всё решится.

— Что вы хотите передать всем?

— Ты не выполнил мой приказ, Адам, — произнёс ровным тоном полковник.

— Почему?

— Потому что имею право знать, что вы хотите передать по всем колониям, — ответил тот, — как имеют на это право и все в полку. За что мы дрались сегодня?

— Вы дрались, потому что я отдал такой приказ, — отрезал Конрад, — остальное вам знать не нужно.

— Когда вы сообщите о войне в Аурелии нам? — напрямик спросил Оцелотти. — Все колонии узнают сегодня, а нас вы не сочли достойными этого знания.

Конрад обернулся к нему, увидел меня, и на его лице отразилась целая гамма чувств. Главенствовала среди них ненависть.

— Ты, — невозмутимость изменила ему, в голосе полковника звучал гнев, — конечно, кто же ещё. Приплыл смущать моих людей.

Он поднялся на ноги, глянул Оцелотти прямо в глаза.

— Принцип необходимого знания, — произнёс он, — его никто не отменял. Когда придёт время, я сам вам всё сообщу.

— И когда же это время должно прийти?

— Когда я решу, Адам! — повысил голос Конрад.

— Не раньше!

Он развернулся ко мне, полные ненависти глаза нацелились на меня двумя пистолетными дульными срезами.

— Ты пришёл ко мне и принялся разлагать мой полк изнутри. Не стоило играть в благородство и давать тебе шанс на дуэли.

— Верно, — кивнул я. — Надо быстро отдать приказ прикончить меня и моих людей сразу и утопить тела в реке. Или скормить вашим ручным людоедам.

Кое с какими особенностями рациона аборигенов, делящих руины с полком десантников, мы познакомились случайно.

Их, в общем-то, никто не скрывал, просто не обращали внимания. Шлявшийся без дела по разрушенному городу, Чунчо наткнулся на мясную кладовую, вроде той, что мы сожгли в деревне повстанцев. Нам с Кукарачей стоило больших усилий остановить его и Святого, пылавших праведным гневом и желавших поступить со здешними людоедами также, как и с повстанцами.

— Твои действия, Адам, прямой мятеж, — попытался надавить на Оцелотти Конрад. — Ты не хуже меня знаешь, как он карается.