Интербеллум. Вверх по реке

Кажется, трирский офицер хотел что-то сказать — он даже вскинул руки в жалкой попытке защититься. Вот только это его не спасло.

— Закладывай гранаты под тела — и уходим.

С этим Миллер справлялся лучше меня. Минировать тела — практика гнусная, но сейчас надо привлечь как можно больше внимания к этому бункеру. Тогда шансы уйти из того, где хранится карта минных заграждений, немного подрастут.

Когда с этим делом было покончено, мы вышли в коридор и вместе со штурмовиками направились к центральному-шесть.

Система тоннелей и переходов, связывающих между собой укрепления Недрева, за прошедшие с начала осады месяцы настолько выросла и усложнилась, превратившись в настоящий подземный город, чьи улицы изредка выходят на поверхность, что без указателей давно уже не обойтись. Мы следовали им, и чем дальше, тем меньше мне нравилось, что они уводят нас всё глубже и глубже.

— Это же почти центральный донжон старой крепости, — сказал Миллер, пока мы шагали по пустому коридору и появилась возможность поделиться опасениями друг с другом.

— Название должно говорить само за себя, — пожал плечами я. — Да и с каждым разом карту прячут всё надёжнее.

— Попахивает ловушкой, — заметил Миллер.

— Просто воняет, — кивнул я, — но раз уж влезли, без карты возвращаться глупо.

Но нас обоих интересовал один вопрос — положили ли в эту мышеловку сыр? Ответ на него ждал нас в штабном бункере центральный-шесть.

Мы снова вошли внутрь, как к себе домой, только штурмовиков на сей раз оставлять по ту сторону не стали.

Слишком уж высокие чины то и дело шастали по коридорам в этой части укреплений. Кто угодно может прицепиться, а услышав чудовищный акцент, поднять тревогу.

Внутри нас ждали вовсе не штабные офицеры, а один мой очень неприятный знакомый и с ним отряд бойцов, вооружённых новенькими астрийскими пистолет-пулемётами «Ригель». Для встречи он надел на полевую форму золотые полковничьи погоны — этот ублюдок вообще любил глупые эффекты.

И, надо сказать, они ему удавались.

Когда мы вошли, он стоял спиной к двери и обернулся к нам, демонстрируя новенькие погоны. Левая рука, как пришитая, лежит на рукоятке сабли, правой же он подкручивал лихой кавалерийский ус.

— Я уже начал опасаться, что не дождусь вас, — произнёс граф Хоттек, начальник контрразведки Недрева, громадная заноза в заднице что у нас, что у собственного командования.