Интербеллум. Вверх по реке

На пороге победы, им оставалось всего несколько шагов до рукопашной, когда уже никакая поддержка с воздуха не спасёт, враги обратились в бегство. Первыми побежали немногие оставшиеся в живых полуголые солдаты, мешая ещё сохранявшим порядок, несмотря на потери, штурмовикам с наёмниками двигаться вперёд. Пулемёты на укреплениях застучали чаще, кинжальным огнём разбивая группы врагов. Когда же десять винтокрылов снова прошлись над мостом, их стрелки принялись поливать мост из установленных на носу спаренных авиационных «мартелей».

Менее скоростные, чем аэропланы, что сказалось на эффективности флешетт, винтокрылы шли над мостом словно нарочито медленно. Длинные очереди спаренных пулемётов выкашивали врагов, не оставляя тем никаких шансов на спасение. Этого не выдержали уже и дисциплинированные наёмники с штурмовиками. В их группах не осталось, наверное, никого не раненного, хотя бы легко, и командиры отдали приказ отступать, не сохраняя строя. По подразделениям разберутся в тылу — если добегут.

Я лежал на берегу, перематывая простреленную ногу подмокшим бинтом, и смотрел, как винтокрылы проходятся над артиллерией.

Расчёты пушек спасались бегством, понимая свою беспомощность против авиации. Нога ниже раны уже начинала неметь из-за тугого жгута, что я наложил самому себе. Вряд ли сделал всё правильно, но уж как получилось. Оставалось надеяться, что ампутировать не придётся. Это будет крахом всей миссии.

С этой мыслью я и потерял сознание.

[1] Флеше́тта (также Флаше́тта) — металлическая стрела-дротик размером с карандаш.

Особый тип авиационного оружия, разработанный в начале войны и применявшийся ВВС противоборствующих сторон при атаках скоплений пехоты и кавалерии противника.

VII

Тем самым понтярщиком, которого поминал фон Клоц, оказался майор Келгор — командир авиаполка, прикрывающего Большой мост. Весь его полк, собственно говоря, состоял из тех десяти винтокрылов, что спасли положение в недавнем сражении. Келгор был образцом имперского офицера — вместо колониального носил чёрный мундир авиатора, правда, фуражку заменил широкополой шляпой.

После продолжительных дождей снова установилась сухая и жаркая погода, а на позициях у моста тени нигде не было.

Я провалялся в переполненном госпитале почти неделю. И если то, что я видел в отделении для офицеров, было кошмаром, то в крыло для рядовых я вовсе заходить не решился бы. Собственно, я хотел сбежать оттуда ещё в первые дни, но ранение оказалось слишком уж неприятным.