Интербеллум. Вверх по реке

Именно поэтому никого из своих бойцов я с собой и не взял.

Мы долго шли по длинному, хорошо укреплённому тоннелю. Копали его гномы и полурослики — народ основательный. А вот по подкопам и галереям работы гоблинов ходить страшно: кажется, что они в любой момент завалятся тебе не голову, настолько небрежно всё сделано. Никаких осветительных приборов тут не было — для высоких инспекций вешали лампы, однако мы обходились без них. Тоннель почти идеально прямой — не заблудимся. Несколько рудничных ламп, сделанных из снарядных гильз, висели в самом конце, освещая группу чумазых полуросликов.

Эггарт среди них оказался самым чистым — собственно, так я его и узнал.

— Командир, — радостно заявил он, — всё даже лучше, чем мы думали.

Он жестом подозвал нас к самой стене тоннеля — той, что отделяла нас от вражеских позиций.

— Послушайте, — с заговорщицким видом произнёс полурослик.

Ждать чего бы то ни было пришлось несколько минут. Миллер уже начал проявлять нетерпение, а оба штурмовика, не знакомые с нашими методами работы, вообще поглядывали с удивлением.

Наверное, подумали, что чокнутые разведчики окончательно посходили с ума.

Однако наше ожидание не оказалось напрасным. Вскоре стена тоннеля начала слегка вибрировать, а на полу под нашими ногами запрыгали мелкие камушки и прочий мусор.

— За этой стеной железная дорога — ветка, что идёт к одному из фортов, к какому — не скажу, — без особой нужды объяснил нам Эггарт. — Сейчас по ней повезли новую порцию снарядов для орудий.

— С какой периодичностью ходят поезда? — спросил у него Миллер.

— Дрезины, — снова без надобности поправил его Эггарт, похоже, из чистого желания досадить за то, что его не взяли в рейд, — для поездов там места мало будет. Четверть часа примерно.

— В среднем двенадцать с половиной минут, — поправил его педантичный гном — единственный представитель этого народа в группе. Издали его было не отличить от полуросликов, но теперь выдавала короткая, всклокоченная борода. Даже на фронте гномы не отказались от своих традиций, хотя бороды их часто становились настоящим рассадником вшей.

— Дважды прошли с опережением — через десять минут. Один раз с опозданием, но и тогда до четверти часа не дотянули. Тринадцать с половиной минут, если быть точным.

— Значит, у вас восемь минут на то, чтобы пробить дыру в этой стенке, — заявил я, — достаточных размеров, чтобы могли пробраться мы. А после того, как мы окажемся на той стороне — заделать её обратно.