Интербеллум. Вверх по реке

Большая часть их работала, таская ящики и бочки, впрягаясь в гружёные телеги вместо тягловой скотины. За ними присматривали солдаты, не особо зверствуя, раздавая пинки и зуботычины, скорее, от скуки. Но были и те, кого не привлекали к физического труду, они без видимых занятий слонялись по развалинам и к рабочим относились куда хуже, чем солдаты. На моих глазах один такой бездельник повалил наземь задевшего его плечом соплеменника, шагавшего с пустой корзиной, и принялся избивать ногами. Солдаты смотрели на это с интересом, но не думали вмешиваться.

Хоть какое-то развлечение.

— И кто эти люди? — спросил я у Оцелотти, стоящего вместе со мной и Кукарачей на носу пакетбота.

— Затерянное племя какое-то, — пожал плечами тот.

Наверное, какой-нибудь исследователь отдал бы правую руку за то, чтобы найти их и весь этот город. Солдатам же на это наплевать.

— А отчего не всех к работе приставили? — влез Чунчо. — Что за бездельники у вас бродят?

Он не переставал удивлять меня. По словам Кукарачи, Муньос ни дня не работал, жил воровством, потом разбоем, однако при этом обладал исключительным чувством социальной справедливости.

Легко мог разграбить и спалить усадьбу какого-нибудь плантатора, а после раздать все деньги и ценности беднякам, всю жизнь горбатившимся на этого человека.

— Местная аристократия или кто-то вроде, — ответил Оцелотти. — Работяги за них горой — вот и не трогаем. В первые дни полковник хотел уровнять всех, но эти, — он махнул рукой в сторону группы рабочих, тащивших телегу, заваленную фруктами, — пахали за себя и за них, а те, — он указал на сидящих в тени бездельников, — и палец о палец не ударили.

Работяги им и так большую часть своей еды отдавали. А когда кто-то из наших силой пытался лодырей к делу пристроить, так сами работяги на него и накинулись. Мы пристрелили парочку для острастки, но приставить к делу дармоедов так и не смогли.

Оцелотти спрыгнул на каменную пристань, передав трос первому же попавшемуся работяге. Мы с Кукарачей последовали за ним, нам никто не препятствовал.

А вот когда на берегу оказался Чунчо, Оцелотти махнул солдатам, и двое десантников тут же подошли к рагнийцу. Карабины у обоих висели на плечах, однако сразу стало ясно: Чунчо с нами не пойдёт.

— Ваши люди пока посидят у нас в казарме, — сказал Оцелотти. — Вы же сколько времени на супе из концентратов? А там их угостят нормальной едой.

— А мы? — спросил я.

— Полковник сейчас в штабе, — ответил Оцелотти. — Думаю, он уделит вам время.