Изнанка. Том 1.

Впрочем, несмотря на это вам никакой поблажки не будет. Учитесь усердно, будьте энтузиастами, распахните ваши сердца, откройте умы, и империя вас вознаградит сполна, - он еще раз осмотрел всех своей странной улыбкой, - а теперь, мои дорогие, идите и покоряйте высоты! Ликуйте же! И славьте! Славьте нашу великую империю и его величество Нумеда IV! - его речь, его манеры, его движения – весь этот вид был очень странным и несуразным.

Тем не менее, после окончания речи раздались громкие хлопки и ободряющие выкрики. Чтобы не выделяться из толпы я повторил движения.

Еще пару дней назад в общежитиях у входа развесили списки с именами, где указывалась информация о занятиях: твоя группа, расписание уроков и так далее. Моя группа состояла из восемнадцати человек; прочтение их имен ничего мне не говорило. Хотя пару знакомых фамилии все же обнаружил. Знакомых, потому как провел уйму времени сидя в библиотеке с книгами по истории.

Кабинет, точнее аудитория, для занятия представляла собой огромное помещение, состоящее из ярусов для сидячих мест, которые занимали студенты, и небольшого пьедестала для преподавателя. Студенты мерно рассаживались, занимая свои места. Я сел на самый первый ряд; хотелось с первого же дня показать своё намерение стать лучшим учеником. Вот бы это увидела Лариса Петровна, учительница истории в университете – ни за что не поверила бы.

Дверь с размахом распахнулась и в нее не вошла, а влетела быстрым шагом женщина средних лет, в такой же, как у директора мантии. Угольные волосы, собранные в тугой узел, ниспадающие до середины лопаток. Походка выдает в ней человека дисциплины. Строгий взгляд, наполненный властолюбием, плюс к этому образу чуть приподнятый подбородок. Губы поджаты, словно стоит ей расслабиться, и она потеряет контроль этой жизни. Хмурые брови. У нее даже уши прижаты к затылку. Охарактеризовал бы ее не как женщина, а инквизитор-надзиратель.

-И так, - начала она, заняв свое место на пьедестале, - прежде чем приступить к уроку, прошу вас всех, ознакомится с рядом правил. Первое: Я. Ненавижу. Тунеядство, - отчеканила она. - Всех, кто будет отлынивать или заснет на занятии, будет болтать без разрешения, опоздает – исключен. Второе: прежде чем заговорить вы просите разрешение. В ином случае – исключен. Третье: история – это не просто предмет, это – наша память.