Охотничий пес

Иен зажмурился, тщась понять, где, черт возьми, он сейчас находится: он ждет смерть от лап лучафэровой гончей, навсегда покидает стены монастыря в сопровождении пчеловодов или находится в штаб-квартире Секретария с Анной? В голове была каша, он вспоминал все сразу... Как, например, то, что его имя на староархском звучало как "божий дар", Иенатарис, а по-современному, Иен. Его названным отцом, принимавшим как своего родного, стал батюшка Фауст, и он же был единственным, кто по-настоящему любил Иена. Но когда он уходил вместе с государственными шпионами экзархия, то ни разу не обернулся для того чтобы увидеть отца в последний раз.

Отец всю его жизнь талдычил одно и то же: "никогда никому не говори о своем нюхе", и Иен думал, что он подозревал в нем мага, потому слушался и напрямую никогда не заявлял во всеуслышание о своем запретном таланте.

Да, казусы иногда случались, но люди просто принимали его за чудака и сторонились, и однажды он затеял пари с деревенскими мальчишками в таверне, когда был подростком.

Ему завязали глаза и два-три часа подсовывали еду, рыбу, тряпки всех присутствующих, требуя идентифицировать их принадлежность. Он угадывал раз за разом, ни разу не ошибившись, и его безусловные таланты приветствовали бурными овациями, будто он какой-то фокусник в цирке.

Пчеловоды, которых все в округе давным-давно знали как неразговорчивых братьев-рыболовов, шпионили за всеми, на предмет запрещенной деятельности, они видели, какое шоу он устроил накануне. Только в штаб-квартире тайной полиции ему объяснили, что он - редчайший случай, и его обоняние обязано послужить на благо всей империи.

- Иен, - она повторяла и повторяла его имя, будто он ее не слышал. - Что случилось?

- Ничего такого, не беспокойся, - солгал он.

В ее красивом лице читалось неверие, она смотрела на него с какой-то материнской укоризной.

- Это снова сделали близнецы? - констатировала она, это был не вопрос.

Он потупил взгляд в сторону, и она все поняла без слов.

- Сильно болит? - спросила она.

- Не очень, - опять солгал он. - В этот раз просто кровь течет, никак не остановится. Нос не сломан, если ты об этом хочешь знать.

Из его ноздрей торчала вата, пропитанная кровью, лицо оттеняли ссадины и лиловые гематомы. Майкл и Аластер Хиггонсоны были однокашниками и злейшими врагами Иена за время магоборческой подготовки с момента его появления в Каерфелле. Они оба были родом из Орлика, шахтерского городка на севере, где родились в неблагополучной семье.