Охотничий пес

Звериный рев со спины заставил акробатку обернуться, и тогда кто-то сшиб ее с ног.

Она упала, крепко придерживая плачущего младенца за тряпки, и ловко отпрыгивала от несущихся ног. Рогатый приближался, он двигался как элегантный кот. Люси отползала по грязной кашице растаявшего снега назад, неотрывно глядя на врага в мерцающие огоньки глаз. Она зажмурилась, прижимая ребенка сильнее к себе. Демон ринулся на нее, но тут - прыскающий звук струи бензинового пламени и дикий рев ужаленного огнем духа.

Люси различила сквозь зажмуренные веки оранжевые всполохи, последующие за ними крик и запахи горелого мяса, малиновой сладости и бензина с примесями.

Люси отважилась открыть глаза. Впереди горело рогатое чудовище в позе зародыша, а языки оранжевого пламени поднимались на многие ярды жирно-копченной колонной дыма. Рядом высился он, экзорцист верхом на матером вороновом скакуне с бензиновым баллоном за спиной в клепаной куртке с воротником из волчьего хвоста и в противогазе с хоботом. Вороной конь повернул к эквилибристке голову, экзорцист в седле хлестнул поводьями.

Из кратера показались чудовища, экзорцист направил на них воспламенитель огнемета. Кто-то из коллег-циркачей схватил оцепеневшую акробатку с ребенком за руку. Им на встречу уже бежали артисты полурослики и кобальты с винтовками наперевес.

Звуки выстрелов разрезали уличный шум, младенец в руках девушки все продолжал плакать.

* * *

Иен выронил стакан с виски, тот разбился об пол на лепестки сколов, расплескав медово-янтарную веселящую воду.

Звук бьющегося стакана разбудил задремавшего Арни. Мозг Иена полнился обонятельными сигналами, тысячи тревожных запахов ударили в нос, заставив почти полностью протрезветь.

Он чуял много крови бездомных собак, котов, крыс, людей, Иных, мужчин, женщин и их детей. Он чуял смердящую смертью кровь и страх, напоминающий запах молока, сырой почвы, дефекаций и желудочного сока. А еще запах горько-сладкой лакрицы, он был куда сильнее, чем раньше, настоящая вспышка гнилостного аромата, он заполнил его легкие, и его желудок запротестовал, тщась опорожниться.

Несколько бутылок виски все еще били по мозгам, не давая сосредоточиться, но он кое-как встал и прилип лицом к стеклу окна, а затем небрежным движением ладони стер марево напотевшего конденсата, тщась разглядеть улицу сквозь призму разводов приставшей к стеклу влаги. Но разглядеть что-то было нереально из-за солнечного затмения: было темно как ночью.