Виашерон 4. Возвращение Безмолвного, Том I

Перво-наперво вкинул две единицы талантов в новую способность. Дополнительная выживаемость мне сейчас не помешает. У жриц оказалось слишком много интересных тузов в рукаве.

Не пойму, руки связаны верёвкой или цепью? Если кандалы, смогу уничтожить их Касанием ржавчины. Нет, что ж я так туплю. Видать, хорошо меня приложило, раз мозги никак не запустятся.

Во-первых, я могу выбираться из наручников с помощью ачивки «Гудини». За самостоятельное бегство в темнице Джеззары. Во-вторых... у меня же есть другая пара глаз.

Ушёл в стелс и сфокусировался на зрении ближайшего клона. Его глазами осмотрел себя со всех сторон.

Так и есть, кандалы. Могу выбраться из них сейчас, уничтожить клетку, а дальше... Нет, поступим иначе. Есть у меня ощущение, что главарь захочет пообщаться со мной. А я готов поставить Эквиракс против ржавой вилки, что цель моего квеста будет где-то рядом с местным боссом.

Можно назвать это шестым чувством, а можно — пониманием сценарных правил. Во всяком случае, я бы на месте разработчиков предусмотрел два варианта — бегство пленника и потасовка в главном зале.

Выскочил из стелса за секунду до того, как в комнату влетели сахуагины. Плавали они грациозно и чертовски быстро. Этого не отнять. Перед клеткой набилось аж пятёрка стражей. Все наставили остроги на меня.

— Ну что вы так волнуетесь? — улыбнулся как можно дружелюбнее. — Умрёте все быстро, без всяких мучений.

— Зато ты будешь мучаться долго, — из-за спины бойцов показалась жрица.

Её рот напрягался, пытаясь воспроизвести слова чуждого для этой особи языка. Не вытягивал некоторые звуки. Сваливался на шипящие и гортанные согласные. Путал ударения. Получалось что-то вроде:

«Жато ти буде́ш муща́тца долга».

Несмотря на серьёзность момента я хрюкнул и еле подавил смех.

— Понятно, насяльника-мана! Боюсь заранее, — козырнул бы, да клетка и кандалы мешали.

По лицу жрицы тяжело было что-то понять. Ни бровей, ни других узнаваемых черт.

— Наш... как это на вашем нелепом языке? — она замешкалась. — Предводитель хочет взглянуть на того, кто помог жертвенным дарам сбежать. Сегодня наши руки обагрятся твоей кровью, сухопутное ничтожество!

— Господи, у вас что один вокабуляр на двоих с Истралем? Он плохо закончил, подруга. Не буди спящего зверя.

Рыболюдка покачала головой и издала что-то похожее на смешок.