Виашерон 4. Возвращение Безмолвного, Том I

Словно какой-то несчастной женщине, что не может выбраться из созависимых отношений, ей дали пощёчину.

Вам нанесли 5 988 единиц урона

Фурию отбросило на шаг назад. Когтистый отпечаток ладони алел на щеке девушки. Из разбитого носа текла кровь.

— Для такой слабачки, как ты, мне даже не понадобится моя Матильда, — хмыкнул кенку и любовно провёл большим пальцем по лезвию топора.

С громким звоном секира рухнула на каменные плиты и завибрировала.

Скирт приглашающе махнул рукой и харкнул на пол.

— Я заставлю тебя съесть эти слова.

Чувствуя, как начинает звереть, она хрустнула шеей и перебросила щит за спину. Убрала палицу на пояс.

Рывок.

Распластавшись в движении, она скользнула по полу и вбила стопу в ногу Рубаки. Учитывая наличие обратных коленей, он тут же потерял равновесие, заваливаясь вперёд. И ухватился за ближайшую опору — горло девушки.

Вы нанесли 2 110 единиц урона

«Первое. Заставить оппонента сместить центр тяжести», — голос Льва Павловича, тренера по самбо, в её памяти звучал как всегда сухо.

Орчанка оттолкнулась от земли, всем весом наваливаясь на одну точку, и оттянула руку ещё сильнее на себя. Повисла, как коала, спиной к полу. Противник, так и не восстановивший равновесие, попытался поднять её, но вместо этого начал заваливаться вперёд.

«Второе. Нагружаешь руку, которая лежит на тебе».

Фурия выбросила ноги к потолку, словно поршни, и мгновенно оплела шею Скирта.

«Третье. Завершаешь прыжок и перебрасываешь ноги через голову соперника».

Сжимая вцепившуюся в неё руку, она напрягла ноги, заставляя пернатого сгибаться в поясе. И он окончательно потерял точку опору.

«Четвёртое. Выводишь его на кувырок».

С ошалелым вскриком кенку рухнул через голову. Грохнулся на каменные плиты, даже не пытаясь сгруппироваться.

Тренер любовно называл этот приём висячкой и заставлял её повторять его раз за разом до кровавых соплей.

Вас исцелили на 10 208 единиц здоровья

Они оба оказались на полу, вот только орчанка в существенно более выгодной позиции. Обхватив шею и грудную клетку Скирта ногами, Фурия притягивала вытянутую кисть, зажатую у неё между колен, всё ближе и ближе к себе. Эта рука превратилась в огромный рычаг, а локоть — в точку опору.

И он начал трещать.

Взвыл Рубака, выдавая ругательства на неизвестном ей языке.