Виашерон 4. Возвращение Безмолвного, Том I

Ладони Теспиана почти сомкнулись, как почти сомкнулись и огненные стены вокруг Деймоса, когда удивление заливает лицо асимара, а руки замирают в нескольких сантиметрах друг от друга.

Из груди доппеля вырастает длинная полоска меча, охваченная разрядами электричества. Узкая, не больше двух пальцев в толщину, она выходит на ладонь и тут же рвётся вверх, распарывая тело от грудины до ключицы.

Время возобновляет свой нормальный бег, а Фурия в удивлении замирает на месте.

На первый взгляд казалось, что перевёртыша оросила кровь, но эта жидкость не имела ничего общего с кровью кроме цвета.

Такая же алая, но густая, как древесная смола, она липла к телу, а не брызгала в стороны, как жидкость. Ещё и края раны сошлись почти мгновенно.

Из-за спины доппеля показался Гвинден. Он смотрелся откровенно дерьмово, будто провёл ночь в горящем доме. Хотя, чья бы корова мычала. Я, наверное, тоже та ещё красотка сейчас.

— Очень любопытно, — задумчиво протянул Теспиан. — Я ведь не чувствовал и следа твоих мыслей до момента атаки.

— Это будет весело! — он растянул губы в механической улыбке.

И видоизменился.

Лицо в один миг стало затылком, грудь — спиной. Не тратя времени на разворот, он поменял местами перёд и зад. А заодно и оболочку.

Вместо асимара-волшебника в малахитовой мантии вплотную к Гвину стоял табакси с головой тигра. Кожаная безрукавка и изогнутый на манер ятагана клинок.

— Знаешь, что обычно говорят те, то недооценивает табакси? — склонил голову набок доппель.

— Что же? — оскалился эльф.

— «О боже, помогите, моё лицо ест тигр!» — рычащим басом ответил Теспиан.

Его меч прыгнул вверх так быстро, что Фурия это не заметила. И всё же каким-то чудом Гвин парировал удар. Искры и звон разлетелись по залу. Какофония стали оглушала.

Дроу и табакси заметались по залу столь быстро, что глаза просто не успевали фиксировать детали поединка. На какие-то мгновения эльф пропадал, чтобы тут же выскочить с неожиданной стороны.

И каждый раз это заставало доппеля врасплох. Страшные раны зияли на его теле, но в их глубине не было заметно обычных мышц или костей. Лишь пористый материал, выделяющий густую смолу, что заменяла ему кровь.

Кроме меча табакси периодически использовал огромные когти свободной руки, которые он создал в самом начале поединка.

Клоны постоянно досаждали Теспиану, но даже под валом их атак, как только Гвин выходил из скрытности, ход боя резко преломлялся.