Виашерон 4. Возвращение Безмолвного, Том I

Та прошла сквозь преграду, сквозь её тело, выжигая свой канал, и импульсом невероятной силы отправила орчанку в полёт.

Вам нанесли 43 882 единицы урона (х1.5)

Здоровье просело практически до нуля. Мозг ушёл в состояние перезагрузки, выключив большую часть процессов. Девушка с трудом понимала, где она находится, почему в груди полыхает страшный пожар, поджаривая её изнутри, и как сделать, чтобы это прекратилось. Она лишь видела, как прижатая к полу эльфийка внезапно вскочила на ноги. Потоки магической энергии хлынули от неё во все стороны, загораясь по периметру рунами и целыми словами.

А висящее в воздухе существо сковали прозрачные золотые цепи. Его прекрасные крылья мгновенно сломались. Рухнул на мраморный пол он без единого звука. Врезался в камни с таким треском, что будь на его месте иное существо, все кости упавшего должны были бы превратиться в желе.

Теспиан лишь вяло заворочался, пытаясь подняться, но те же цепи приподняли его, ставя на колени.

Что-то прохладное окутало её тело, снимая боль и неразбериху в голове.

Фурия тряхнула головой и вскочила на ноги. Быстрым шагом приблизилась к доппелю. Его уже окружили все остальные, включая Матриарха.

— Что произошло? — уточнила девушка.

— Яд с неё снял, — улыбнулся Фобос. — Гвин подсказал.

Красавица Тальврае выглядела откровенно паршиво. Так, наверное, и должен выглядеть человек, который потерял двух самых близких членов семьи. На её пути встать в этот момент орчанка бы не рискнула. Себе дороже выйдет.

— Меня бессмысленно пытать, — спокойно заметил доппель, оглядываясь по сторонам.

— Я не боюсь боли. Тело, в котором нет нервных окончаний, совершенно и даёт мне гигантские преимущества по сравнению с вами — узниками единственной оболочки.

— Я не собираюсь тебя пытать, иблит, — сухо отчеканила Тальвраре. — Надеюсь, костры Бездны будут пылать сегодня особенно жарко. Пусть твоя душа никогда не найдёт покоя. Я отыщу тебя в следующей жизни, клянусь в этом именем богини Эстрикс. И убью ещё раз.

Теспиан раскрыл рот, чтобы сказать что-то колкое, судя по его глазам, но на лоб доппеля легла маленькая ладонь Матриарха.

И невысказанные слова встали комом в горле убийцы. Перевёртыш закричал и начал иссыхать прямо на глазах. А в свободной руке Тальврае собиралась кровавая сфера. Густая смола по каплям покидала поры доппеля и взлетала в воздух, притягиваясь к алому шару. Через несколько секунд всё было кончено.

— Отсутствие нервов не преграда для божественного гнева, — тихо шепнула эльфийка.