Оккультный Латоносец. Восхождение на Шпиль.

Руки оканчиваются грубыми пальцами с когтями на конце. По три пальца на каждой.Самой приметной частью тела живности является голова. Вздутая, мясистая голова без волос, губ и ушей. По мере дыхания на шее вздымаются какие-то наросты, явно выполняя функцию носа.Кожа на лице покрыта какими-то наростами и бородавками, уродуя и без того «не красивого» ублюдка.Умело передвигаясь в весьма неровном рельефе пещеры, они клацая зубами и постукивая древками копий издают какой-то толи стон, толи вой, общаясь друг с другом.

Судя по их передвижениям, интонациям и банально направлению оружия, мирно встречать Латоносца они не намерены.«Троглодиты, отрыжки пещер. Дикари чьи мозги размером с куриный. Договорится с ними не выйдет, в лучшем случае подчинить себе, сломив их хрупкий разум своей волей» - вынес вердикт существам мужчина, полагаясь хоть и на поврежденные, и всё же свои воспоминания.Отдавать им инициативу Латоносец не намерен. Двинувшись как бы сбоку, прижавшись к стене пещеры, он «закрылся» от двух тварей их же сородичем. Сухие, испещренные уродливыми язвами, руки твари с силой ткнули копьем в него.Приняв удар на металлическую часть своей брони, он ощутил внушительный удар, силушка у дикаря серьёзная… для обычного человека. Со скрежетом копье скользит по броне и не пробивает её.В этой же время, мужчина обрушивает свой клинок на трогла. Клинок глубоко вошел между плечом и локтем твари. Он и не метил в голову, в бою с множеством врагов в приоритете ранить и вывести из строя врага. Болезненно ревя на своем языке, тварь отшатнулась и принялась пятится.Вновь не давая врагу опомниться, Латоносец мчится к ближайшему «целому» из троглов. Используя наруч левой руки, он принимает удар твари. От силы удара, у него отсохла рука, наруч вмялся, а во все стороны брызнула ржавчина. Всё же, особой надежностью такое старье не отличается…Не снижая скорости, он буквально нанизал тварь на свой клинок. С хрустом и чвырком, клинок нанизал отродье подземного мира. Завопив, тварь принялась вырываться, тем самым усугубляя свою рану и принося себе внушительную боль. По привычке, Латоносец собирался использовать свободную руку в ближнем бою, как ощутил, что она сейчас вышла из строя. Ударить то можно, но лучше дать ещё немного восстановится.Крепко схватившись за рукоять, он мощным пинком отбросил трогла, высвобождая свой клинок.«Импово дерьмо, эта дрянная сталь еле дышит. Придется вложится в прочность» - принял решение мужчина.