Превозмоганец-прогрессор

Напрямую вопросов о возможности отсюда сбежать он, разумеется, никому не задавал, понимал, что намерения чужака здешние рабы с лёгкостью выдадут своим хозяевам, но постоянно пользовался моментом спросить как-нибудь вскольз.

Уже в первые четыре дня своего пребывания в поселении-замке барона Крима Роя Игорь понял, что бежать надо именно отсюда, не дожидаясь отправки на рудник. Он видел, как с обозом собранного урожая свеклы повезли двух рабов на продажу в Шерод - их заковали в цепи, как и его после поимки. Так что, сбежать с дороги гораздо сложнее.

А с рудника, можно догадаться, и вовсе невозможно.

- Слышь, Ловик, - спросил Игорь у коллеги, когда они носили воду в конюшню, - А что это за старик такой сумасшедший в подземелье сидит. Всё плюнуть в меня норовил.

Накануне вечером к попаданцу подошёл местный тюремщик - как Егоров тут же выяснил - и позвал за собой в замковую тюрьму, располагавшуюся рядом с башней.

Такое устройство узилища Игорь видел впервые - смесь подземелья с зинданом. В небольшом сосновом срубе под крышей вниз шла каменная лестница, заканчивающаяся коридором под каменными сводами.

Справа и слева от прохода располагалось по четыре круглых, как колодцы, ямы, глубиной метра три и диаметром метра четыре, накрытые тяжёлыми дубовыми решётками, запирающимися на дубовые же засовы - дефицит железа сказывался и здесь.

В каждой такой яме имелась деревянная бочка, вёдер на десять, и ведро для справления нужды. Бочки заполняли водоносы, а вёдра выносили золотари. И то, и другое, делалось по одному разу в пятидневку, как скупо обронил тюремщик, с недовольством посмотрев на не в меру любопытного каторжника-иноземца.

Правда, из всех ям были заняты только две - тут непонятно, то ли барон слишком добр и не держит в тюрьме понапрасну, то ли слишком зол и отправляет провинившихся или на порку, или на казнь. Егоров предполагал, что, скорее, второе, если вспомнить быструю расправу над пожилым рабом и дружинником Фэйзом тогда в охотничьем лагере. Да и здесь Игорь за каких-то несколько дней уже успел посмотреть на лупцевания со всей дури батогами провинившихся, служившие не только воспитательным процессом, но и развлечением для всей баронской семьи, обитателей замка и, к огромному удивлению попаданца, рабов.

Слева в третьей по счёту яме и сидел тот обросший седой старик, который при виде водоноса, таскавшего и лившего прямо сквозь решётку - как велел тюремщик, сам в подземелье не пошедший - воду в бочку, начинал хохотать и плеваться вверх.