Защитник Аркенсейла

Штопор, не дожидаясь команды, прыгнул далеко в сторону, и поскакал, вынося хозяина из душного облака, а раскалённая субстанция по инерции продолжала движение вперёд. Поток магмы достиг защитного купола Шабыттандыру Айдас, выжег в нём рваную дыру, походя, слизал мост и обрушился в канал. Лёд тут же превратился в клубы пара, снизив видимость внутри купола практически до нулевой. Со стены раздался крик боли. Наверное, кому-то любопытному рожу ошпарило. По крайней мере, хочется на это надеяться.

По идее Магмовик, попав в воду, должен был застыть бесформенной растрескавшейся глыбой, но этого почему-то не произошло.

Расплавленное до жидкого состояния тело чудовища растеклось по глубокому рву, продолжая увеличиваться в объёме, пока не заполнил его до краёв. Скорее всего, сказались причуды взаимодействия магии Скверны и стихийного чародейства. И количество силы, влитое в волшебное создание, что тоже не исключено. По-другому это объяснить будет сложно. Как бы там ни было, после того как процесс закончился, вокруг цитадели пузырилась и булькала раскалённая масса, насыщая атмосферу под куполом горячим туманом.

Впрочем, разбираться в произошедшем было недосуг. По причине общей задолбанности и переутомления. Эдик присоединился к поджидающим его товарищам и Альдеррийский отряд поскакал к королевской ставке. Там уже собрался весь цвет дворянства и верхушка Ордена, бурно обсуждая последние события.

- Вы чуть не угробили королевских ратников, породив чудовище разрушительной мощи! — выступила с публичными обвинениями леди Пиддэд, не дожидаясь, когда Альдеррийский отряд подъедет.

— Ваши поступки непозволительны, маркграф.

Вот так, с места и в карьер. Хоть бы отдышаться позволила, мегера чёртова! Дежавю какое-то, честное слово. Приблизительно так же начиналось после сражения у Трёх Сопок. Эдик, конечно, не сильный охотник до велеречивых похвал, но то, что он недавно совершил, заслуживает как минимум одобрительного молчаливого кивка в сочетании с оттопыренным вверх большим пальцем правой руки.

Да что там привередничать, любая рука сгодится для признания его заслуг перед «Царём и Отечеством». А если по каким-то причинам, кто-то не может высказать одобрение, то пусть просто помолчит. И уж совершенно точно, Эдик не должен выслушивать чьи-то претензии и недовольство.

На события последних дней наложились прошлые обиды, и злость закипела, вытесняя остальные эмоции. Здравый смысл тоже куда-то делся, забрав с собой остатки сдержанности и правил приличия.