Лепила

То ли плетение их не брало, то ли они размножались слишком быстро, то ли еще что-то. Видя эмоции на моем лице, раненый криво улыбнулся и тихо произнес:

-Док, я знаю, что умираю. У длинноухих клинки часто отравлены. Помоги мне уйти за грань тихо и без боли.

-Что ты говоришь? Вытащу я тебя! - я чуть не кричал от бессилия. Он действительно умирал, а я ничего с этим не мог поделать.

-Не надо, док. Я видел, как помирают от эльфарской отравы. Не хочу такого счастья, - пациент посмотрел мне в глаза совершенно ясным взором.

Он уже для себя все решил, - Поможешь?

- Помогу, - решился я, выдержав его взгляд, - просто скажи когда будешь готов.

- Позови, пожалуйста, моего брата. Рядовой Вибрен из взвода лейтенанта Ларена, он в карауле должен быть.

По моему знаку один из стоящих рядом санитаров выбежал наружу, вернувшись через минуту со здоровенным оркоподобным легионером. Мы вышли из палатки, оставив их наедине. Через пару минут Вибрен вышел наружу с ожесточенным выражением лица, поблагодарил нас и растворился в предрассветной мгле.

Раненому становилось хуже. Анестезирующий амулет не давал ему чувствовать боль, но организм разваливался, все жизненные показатели падали. На еще живом теле начали образовываться темные трупные пятна. Тянуть дальше было нельзя. Скупые слова прощания были произнесены, и я остановил его сердце.

Отдав необходимые распоряжения, я было хотел выйти узнать, что же произошло, и с кем был бой, но тут прибыла еще дюжина раненых, к счастью, все ранения оказались относительно легкими, зашить, да зарастить.

Только у одного удар меча размозжил дельтовидную мышцу, почти прорубив насквозь наплечник. С этим пришлось повозиться, подобные раны всегда поганые, нужно было иссекать ткани, срочно выращивать мышечные волокна, да сращивать все это, сил ушла масса. Хорошо, что боец отличался крупным телосложением и отрастил небольшое брюшко, организму было откуда взять строительный материал для восстановления.

Если первая партия раненых ничего в случившемся не понимала, кроме того, что на них напали эльфары, от второй партии удалось получить чуть более внятную информацию, которая точно так же не объясняла ровным счетом ничего.

У всех был классический синдром очевидца: все что-то видели, ничего не поняли, но из этого сложили картину, ничуть на реальность не похожую. Первые раненые были из двух секретов, аккурат между ними сработала сигнальная растяжка с криком баньши.