Лепила

Марксман взял таблицу, внимательно прочитал, рассмотрел график поправок на ветер, и поблагодарил:

-Спасибо, док. Скоро пригодится.

Сзади показались кратовцы, они двигались медленно, зная, что нам деваться некуда. Через несколько минут с противоположной стороны также появился враг. Оба их воинства приблизились сотни на три шагов и остановились, неспешно перегруппировываясь для атаки. Силы собрались серьезные, передняя группа состояла из конной полусотни и пехотной роты при поддержке шестерых Искореняющих.

Сзади подходила конная сотня и еще одна пехотная рота с десятком святош. И откуда их столько взялось, весь батальон в бой бросили что ли? Даже дойди мы до позиции, не факт, что удержались бы. Рота против трех рот. И полтора мага против шестнадцати. Вообще без вариантов.

От задней группы противника отделились пять фигур и, подняв белый флаг, направились к нам. Два монаха, лейтенант и два сержанта. Им навстречу выехал Далер в сопровождении сержанта Марека, у Далера был активированный амулет связи, чтобы мы могли слышать, о чем будет идти разговор.

Я подхватил винтовку поудобнее и пошел на правый фланг, к болоту поближе, проходя мимо Онно, тихо сказал ему:

-Мой справа, твой слева. Стреляй сразу после меня.

-В парламентеров? - удивился марксман.

-Забыл, зачем они здесь? - ответил я. - Нас убить, а кто жив останется, на костре зажарить. Сейчас у них шестнадцать магов, сработаем хорошо, останется четырнадцать.

Занять позицию. Выполнять!

Приказав еще нескольким стрелкам разобрать цели и быть готовыми, я устроился у валуна на краю дороги, Онно расположился в десятке метров левее за павезой. Оценив направление и силу ветра, я быстро прикинул поправки для предполагаемой дистанции, пощелкал барабанчиками прицела и стал ждать.

Они сошлись в сотне метров от нас, багровые лучи заката бликовали на доспехах, будто бы по ним текла кровь. Кратовский лейтенант даже не пытался изображать, что он здесь чем-то командует, слово сразу взял один из святош, стоявший слева, и потребовал нашей безоговорочной сдачи.

Дальше пошли цветистые фразы про то, что невиновным страшиться нечего, и что остальных ждет справедливый суд и прочая бла-бла. Ну да, будет нам всем казнь милостивая и без пролития крови. Сварят в масле или на костре сожгут, все как обещали, кровь не прольется.

Далер выслушал монаха до конца и вежливо отказался.