Лепила

-Я хочу, чтобы вы вызвали по амулету караульных с поста, что находится в той стороне, - повторил я просьбу. - Разумеется, вы можете отказаться. С вами не случится ничего страшного, честное слово. Когда отрезают яйца, это вовсе не страшно! Вы почти ничего не почувствуете, у меня очень острый скальпель. Чик - и нету, - я еще раз лучезарно улыбнулся.

-К-конечно, - заикаясь, закивал головой сержант, причем кивал он так, что я даже забоялся, что голова отвалится.

-Который из амулетов? - вступил в разговор Мило.

-В-вон тот, слева, - кивнул в сторону разложенных в ряд на служившей сервировочным столиком колоде трех кругляшей сержант.

-Этот? - Мило взял в руку амулет и дождался подтверждающего кивка сержанта.

-Прикажите им срочно явиться сюда, бросив все дела, - я снова вступил в разговор, - если не хотите чего-то лишиться, разумеется.

Мило поднес ко рту сержанта кругляш амулета связи, активировал его, а сержант поставленным командирским голосом проорал в него приказ. Через несколько минут из-за домов показались два кратовца, неторопливо направившиеся к дому старосты.

Мы скрылись из виду, кто в фургоне, кто в доме. Солдат я вырубил прямо перед дверью, их тут же подхватили подскочившие легионеры и оттащили в сарай к сержанту и остальным. Захват деревни состоялся без потерь с нашей стороны. Всех пленных стащили в один сарай у дома старосты, приставили караул, сержанта же потащили в дом на допрос.

Кратовцы изрядно здесь порезвились, как и Искореняющие Скверну. Захватив деревню, эти сволочи зачем-то схватили, пытали и казнили нескольких местных жителей, включая старосту.

Вот и ответ на вопрос, куда он подевался. Чертовы святоши нашли в них «скверну» и убили привычным способом, кого на костер, кого в котел с маслом. Кратовцы же по своей инициативе пытали самых зажиточных деревенских на предмет спрятанных ценностей. Разумеется, ничего толком не добились, какие ценности после двух лет войны? Теперь трупы этих самых зажиточных кормят воронье на виселице у перекрестка.

Слушая откровения сержанта, я прочувствовал до печенок, что означает выражение «душа моя уязвлена стала», это самое сейчас происходило со мной.

Что это за армия, если она поощряет мародерство? А ведь кратовскому командованию откровенно нет до этого ни малейшего дела.

Поняв, что еще немного, и я сам на куски порежу эту сволочь, я вышел на улицу, вдохнуть свежего воздуха. Деревенские, увидев, что власть опять поменялась, поначалу робко, потом смелее выходили из домов.