Кальдур Живой Доспех IV

— Стражника они оглушили камнем, — командир пришёл в себя, отдал знак, чтоб её отпустили. — Добить не пытались. Вот уж не знаю почему, то ли чтобы у нас было меньше поводов ловить их, то ли стражник не грешил перед ними. А может перед тобой им стыдно стало, шельма. Ладно. Верю тебе.

— Стражник тот где? Всё равно посмотреть надо. Всех, кому по голове прилетело, смотреть надо, даже если кажется, что всё в порядке.

— Там он, у клеток сидит, в себя приходит. Не пропустишь.

Анижа подняла сумку, смерила командира презрительным взглядом, и прошла мимо.

Стражник был всё ещё тот, что пытался отчитать её. Простоял в дозоре сутки, не мудрено, что уже не мог следить за своими подопечными нормально. Уснул стоя. А чего поделать, людей в лагере не хватало.

Он сидел на бревне и держался за криво перемотанную голову. Анижу с немного виноватым видом присела рядом, убрала его руки, размотала бинты и осмотрела ссадину на затылке.

— Тошнит? Голова болит?

— Да, но бывало и хуже. Не первый раз прилетает.

Живой я вроде.

— А это уже я буду решать. Отваляешься три дня на всякий случай в лазарете.

— Ага, — ухмыльнулся стражник, — да кто ж мне даст?

— Я с твоим командиром сама поговорю и объясню. С головой шутки плохи. Полежишь, посмотрю за тобой, если всё в порядке — будешь опять стоять тут как истукан.

— Ну попробуй-попробуй.

— Много сбежало? — Анижа осмотрела пустые клетки за спиной охранника, подозревая плохое.

— Да трое всего, — поморщился тот. — Клетки — дерьмо.

Воким с утра приказал занять их чем-то, вот могилы теперь копают под охраной. Урежут им пойки, чтоб сил на такое не было. Хорошо хоть глотку не перерезали. Зассали, наверное.

— Ты бы это… сам бы поосторожнее был.

Он попытался ещё раз хихикнуть от её подкола, сморщился от головной боли, и она закончила с его бинтами уже в тишине.

***

— Как же ты так?.. — Анижа скривилась.

— Да топор соскочил, сука, — пожаловался ей солдат, вертясь и мешая ей зажимать рану. — Мне всего-то надо было дров притаранить.

Даже не в бою, сука! Ух как больно-то! Дерёт прям руку.

Казалось, что ему совсем не больно, он скорее удивлён и раздосадован. Его ладонь была разрублена по центру, на глубину достаточную, чтобы повредить сухожилия и сделать эту конечность источником проблем на всю жизнь.

Кровь уже перестала течь, она промыла рану, достала из неё несколько осколков костей, и постаралась аккуратно сшить то, что было повреждено.