Кальдур Живой Доспех IV

Жаль, что здесь нет настоящих жрецов.

Будь их тут хотя бы с десяток, с их настоящей силой и знаниями, с их опытом и с их самоотверженностью... смертей было бы в половину меньше. За это пришлось бы заплатить цену, но какой бы жрец не заплатил?

Жаль, что ей не дали закончить обучение. В книгах, которые она читала, было написано так мало. Недостающее она узнала тут, но зачастую слишком поздно, ценой её незнания был целая жизнь человека или даже несколько жизней. Она не могла оценивать важность этих жизней, ведь это удел Госпожи.

.. Её удел делать всё что только можно… но она вела счет, просто не могда не вести.

Триста двенадцать. Вышли или выйдут отсюда. Плевать, кто они, и кем будут. Хоть царями, хоть нищими, хоть потерянными, хоть бандитами в доках, что берут за безопасный проход, хоть новыми Избранными — ей неважно…

Триста двенадцать на одной чаше весов.

И вот-вот на её глазах станет шестьсот один на другой. Шестьсот один человек, которых привезли к ней ещё живыми, и которым она не смогла помочь.

Первую полусотню с первой чаши весов она не считает — на них хватило Вод Оточ, и правильнее будет сказать, что их спасла сама Госпожа. Ну… или они оказались очень удачливыми, оказавшись в нужное время в нужном месте. А остальных, со второй чаши, она старалась помнить.

Всех.

Всех до единого.

Мальчик с вспоротым животом. Слишком большая рана, она не смогла зажать её. Прожил всего две минуты. Нужно было иметь большую и чистую тряпку на такой случай, кипячёное полотенце, которое нужно было оставить в прокипяченной же кастрюле и держать накрытой крышкой.

Может быть, если бы она давила всем весом у него был бы хоть какой-то шанс? Может быть, через прокипяченную тряпку туда бы не попала зараза и...

Лучница с ответным ранением в шею. Говорит, смеётся, в сознании, улыбается. Её усадили в сторонке, не казалось, что её нужна срочная помощь. Умерла сидя. Анижа нашла её уже холодной. Нужно бы проверить на внутреннее кровотечение.

Вся её шея и область вокруг ключицы была синяя. Глупая смерть.

Сгоревший сержант. Покойник сто процентов. Весь чёрный. Отказался от дурмана, боялся уснуть или потерять сознание, приказал отдать всё солдатам, которых привезли с ним. Позвал командира и полчаса ему докладывал. А потом вдруг затих. Она бы ничего не сделала. Силёнок на такое чудо бы не хватило, даже вложи она всю себя. Легла бы рядом с ним, но ничего бы не поменялось. Так бывает.