Неестественные причины. Тайна Найтингейла

А главное, у него не было желания обсуждать Селию Колтроп с ее племянницей. Он надеялся, что Элизабет не станет провожать его до дома Сетона. По ее виду нетрудно было понять, на что идет хотя бы часть теткиных щедрот – целых четырехсот фунтов. Элизабет была в жакете из натуральной кожи с меховой оторочкой, плиссированной юбке из тонкого твида, прочных, но изящных туфлях. Он припомнил слова Оливера Лэтэма: «У Элизабет Марли страсть к деньгам. Как это обаятельно для возраста, когда все мы изо всех сил притворяемся, будто выше презренного металла!»

Она оперлась на изгородь, преградив Адаму путь.

– Да, благодаря ей я попала в Кембридж. Если у вас есть ум, но ни денег, ни влияния, как у меня, вам это не по плечу. Там место для отличников, их встречают с распростертыми объятиями. Остальным надо учиться в правильной школе, нанять правильных репетиторов, иметь право написать в заявлении на прием правильное имя. Тетя обеспечила мне даже это. У нее настоящий талант использовать людей.

Ей не страшно предстать вульгарной занудой, и это, конечно, все упрощает.

– Почему вы ее не любите? – спросил Дэлглиш.

– О, ничего личного! Хотя между нами мало общего, не правда ли? Дело в ее сочинениях: романы из рук вон плохи. Слава богу, у нас с тетей разные фамилии. Для Кембриджа характерна терпимость. Даже если бы она скупала краденое, притворяясь содержательницей борделя, там бровью бы не повели. Как и я. Но эта ее колонка! Вот что унизительно! Хуже даже ее книг. Знаете, что это за дрянь? – Она перешла на противный фальцет.

 – «Не поддавайся ему, милочка! Всем мужчинам подавай одно!»

На взгляд Дэлглиша, мужчины, включая его самого, нередко и вправду заслуживали подобного обвинения, но он решил промолчать. Почему-то вдруг почувствовал себя немолодым, уставшим, раздраженным. Адам не хотел и не ждал компании, и если его одиночество должно быть нарушено, предпочел бы более приятное сопровождение, чем эта сварливая, всем на свете недовольная юная особа.

Дальнейшее ее нытье он не расслышал: Элизабет понизила голос, и слова унесло свежим ветерком. Адам уловил только завершение:

– … полная аморальность в истинном смысле слова: девственность как тщательно сберегаемая приманка для подходящих самцов. В наше-то время!

– Сам я тоже не слишком разделяю подобную точку зрения, – произнес Дэлглиш. – Но ваша тетка назвала бы меня, мужчину, заинтересованным лицом. Ее подход по крайней мере реалистичен.