Неестественные причины. Тайна Найтингейла

У него была легкая стенокардия, осложненная дефектом левого предсердия. Слабое сердце, вот и все. Ни асфиксии, ни отравления, ни следов насилия – не считая отрубленных кистей… Он не истек кровью и не захлебнулся. Смерть наступила через три часа после последнего приема пищи. Причина смерти – сердечный приступ.

– Что он съел?

– Жареные креветки с соусом тартар, зеленый салат с французской заправкой, ржаной хлеб с маслом, датский голубой сыр с крекерами. Запивал все это кьянти.

– Я бы удивился, если бы подобная трапеза имела место на Монксмире, – сказал Дэлглиш.

 – Типичное меню лондонского ресторана. Кстати, что насчет его кистей?

– Их отрубили через несколько часов после смерти. Доктор Сиденхэм считает, что это произошло вечером в среду, и это вполне логично. Роль мясницкой тумбы сыграла банка в шлюпке. Крови было не много, а ту, что натекла, легко было смыть – воды в море хватило бы. История отвратительная, и я найду того, кто это сделал, только это не убийство, а естественная смерть.

– Надо полагать, сильного потрясения должно было хватить, чтобы угробить его?

– Но насколько сильного? Сами знаете, как происходит с сердечными больными. Один из моих помощников побывал у этого доктора Форбса-Денби, и тот говорит, что Сетон мог бы при должном уходе протянуть еще не один год. Причем он был осторожен. Ни лишнего напряжения, ни авиаперелетов, умеренная диета, все удобства… Порой люди доживают до глубокой старости и с худшими сердечными проблемами, чем у него. У меня была тетка-сердечница, пережившая две бомбежки.

Напугать человека до смерти – ненадежный способ укокошить его. Сердечники, случается, продолжают жить даже после самых невероятных потрясений.

– А потом умирают от банального несварения желудка. Я знаю. Последняя его трапеза вряд ли годилась при его болезни, но не можем же мы всерьез допустить, что кто-то повел Сетона кормить с намерением вызвать смертельное несварение?

– Никто его не кормил, мистер Дэлглиш. Он поужинал именно там, где мы ожидали, – в Сохо, в клубе «Кортес», у Льюкера.

Отправился туда прямо из клуба «Кадавр», пришел один.

– Ушел тоже один?

– Нет. Гостей там принимает белокурая Лили Кумбс, правая рука Льюкера. Приглядывает за девочками и за выпивкой, успокаивает нервных клиентов. Уверен, вы ее знаете, если она уже была у Льюкера в пятьдесят девятом, когда он застрелил Мартина. Она говорит, что Сетон подозвал ее к своему столику и сказал, что ее рекомендовал ему знакомый.