Временщик

Развернулся и выставил перед окровавленной лапой рахнаида копье. Зараза, по руке прошелся. Ткнул в него наконечником, но тварь легко увернулась. Рана ныла. В любом другом случае я бы упал. Схватился за руку, стал звать на помощь. Но тут это бесполезно. Скорая не приедет. Надо заслужить свое право на жизнь.

И рахнаид решил не тянуть с этим. Может, смерть собрата на него так повлияла, а может, вкус моей крови, но тот словно обезумел. Он сам полез вперед, не сильно заботясь о сохранности. И почти смял меня нахрапом, если бы я не вспомнил слова Рис.

После двух неудачных попыток пробить корпус я ударил по ближайшей лапе. И весьма неплохо.

Навык Древкового оружия повышен до второго уровня.

Больше он меня не ранил. Однако уровень бодрости из-за вальсирования с насекомым был ниже двадцати процентов. Вот сейчас силы закончатся, и меня можно будет брать голыми лапами. И, судя по всему, рахнаид не только не устал, а скорее лишь разогрелся. Надо было что-то делать, и делать срочно.

Я вытянул левую руку и применил Свет.

Понятно, что на эффект ослепления, какой продемонстрировал недавно кабирид, не рассчитывал. Рис говорила, что подобное заклинание редкое. Мой замысел был прост — вокруг сумерки. Солнце только-только начало всходить. И то из-за горы его почти не видно. И рахнаид как минимум может быть ошеломлен. Кому понравится, когда из темной комнаты тебя выводят на залитую светом площадку. Секунды две-три мне обеспечены.

Оказалось, моя голова не только для того, чтобы кушать. Работает иногда в критических условиях.

Насекомое застыло, вытянув передние лапы, а я ударил копьем. Было тяжело. Правая рука почти отнялась, пока я поднимал оружие. Считал, что из-за подвижной работы нахожусь в хорошей физической форме. Как оказалось — хрен с маслом.

Брызнула мерзкая жижа, и рахнаид рухнул. Чуть меня, кстати, не задавил. Однако обошлось.

Навык Древкового оружия повышен до третьего уровня.

Я оглянулся в поисках Рис. И по телу пробежала дрожь. Ей приходилось несладко. Доминант не просто так заслужил свое прозвище.

Он пер как танк, останавливаемый редкими всполохами посоха. Тот теперь не изрыгал пламя, а лишь изредка плевался огнем.

Сама Рис танцевала, потому что боем я бы это не назвал. Она перемещалась с такой ловкостью, что невольно брала зависть. Шаг, поворот, уклонение, удар, резкий рывок вперед, снова удар. Однако складывалось все явно не в пользу девушки. Оказывается, меч не мог пробить не только корпус, но не причинял вреда даже лапам.