Временщик

— Дядя Ко… Охотник, почему ты мне помогаешь? Не надо вот говорить, что не хочешь привлекать лишнего внимания. В это я еще мог поверить вначале. Но потом все твои действия лишь противоречили словам. Такое ощущение, что ты сам лично заинтересован… во мне.

— И да и нет… — сосед так многозначительно замолчал, что я повернулся к нему. — Он приходил ко мне. До всего этого.

— Кто приходил? — напрягся я.

— Хорул. Отдал нож и зеркало. И… рассказал, как все будет. Все.

— То есть он сознательно пошел на смерть? Но для чего?

— Этого он не сказал.

Думаю, это был приказ кого-то из их верхушки.

— Умереть?

— Хорулы… — развел руками Охотник. — Кто знает, что у них на уме. Если они это сделали, на то были очень веские причины.

— Получается, я часть чьего-то плана. Только не понимаю, чьего. И никто до сих пор не появился и не сказал, что мне делать… — я задумался. — Кроме тебя. Ты сам вызвался помочь. Для чего? Что он тебе дал?

— Он рассказал, как я умру, — грустно улыбнулся Охотник.

— Чего?

— Ох, ладно, я тебе расскажу одну вещь.

Ты слышал об Оракуле?

— Да, мои приятели говорили о нем. Что в Отстойнике он уникальный и не принадлежит ни к одному Ордену.

— Это Игрок, точнее, даже не совсем Игрок. Он Бог. Но не Странствующий и не Оседлый. А самый странный, какого я видел.

— Почему?

— Он не стремится к власти или богатству. Мог бы жить в любом из миров. С его-то способностями. Но перебрался на окраину и уже много лет никуда не высовывается. Для разговора к нему может прийти любой Игрок.

Но лишь один раз. И никто никогда не знает, что скажет Оракул. Так вот… я ходил к нему. Давно, когда государства и правители были совсем другими.

Я весь подобрался, обратившись в слух. Охотник вообще редко говорил. А такое, чего нельзя было услышать от других Игроков, — и подавно.

— Тогда я был молод и самонадеян. Считал себя самым лучшим Ищущим. Думал, что достоин пройти дорогой Бога. Единственное, что меня страшило, — смерть.

— И ты спросил его, когда умрешь?

— Нет, — улыбнулся и покачал головой сосед.

— Я спросил, как.

— А что он?

— Ответил, что я сам выберу, как. И добавил, что моя смерть будет на руках моего же ученика. Дословно, так и сказал. — Охотник задумался и словно в трансе произнес: — «Твоя смерть будет на руках твоего ученика». С тех пор прошло много лет. Очень много. Я стал тем, кем стал. И у меня несколько столетий не было ученика…

Я даже дышать почти перестал, боясь сбить настрой соседа и, получается… учителя.