Временщик

То есть где-нибудь числятся, если подолгу живут на одном месте... Чтобы не привлекать ненужное внимание обывателей.

— Хорошо, обмозгую, что и как. Кстати, есть вопрос. В «Харчевне» предлагали расплатиться либо пылью, либо рублями. А можно как-нибудь одни обменять на другие? У меня с самой обычной наличностью сейчас проблемы.

— Конечно, — кивнул Охотник.

Мы вернулись на площадь и направились к маленькому круглому ларьку. В таких обычно продают билеты на городские мероприятия. Сверху висела грифельная доска, на которой был изображен курс разных валют.

Ничего себе, за один грамм нынче давали 814 деревянненьких.

— Нам пыль на рубли, — сказал Охотник.

За зарешеченным окошечком появились крохотные рычажные весы. Лица менялы я не видел. Но раз дядя Коля стоит рядом… Я достал мешочек с пылью, отсыпал десять грамм. После недолгого колебания получил деньги. Даже мелочь выдали, прям как в аптеке.

— Мне пора, — Охотник говорил, не глядя мне в глаза, а осматриваясь по сторонам. — Если разберешься с делами до двенадцати, заходи.

Если нет, то до послезавтра. Удачи!

Он пожал руку и пошел в сторону выхода из общины. И тотчас за ним направились две фигуры. Один из них, судя по оранжевой коже, — тот самый Эреол. Все произошло так быстро, что я даже не успел среагировать. По-хорошему, предупредить бы Охотника… Вот только трех секунд тут не хватит. Лишь привлеку внимание. А рисковать собственной шкурой ради соседа я еще не был не готов.

Я вытащил телефон, чтобы позвонить. Однако сеть так и не появилась.

Черт, черт. Выбежал в проулок за Игроками, но там уже никого не было. Добрался до выхода из общины и чуть не закричал от радости. Две палочки из трех. Хоть как-то. Набрал Охотника. Телефон выключен или находится вне зоны действия сети. Дьявол!

Ужасно неприятно на душе. Остается лишь надеяться, что дядя Коля не только производил впечатление матерого волка, но таковым и являлся. Я поглядел на часы. Почти три. Надо заскочить домой, сполоснуться и дуть к родителям.

Потому что если я опоздаю, то даже смерть мне может показаться лишь легким недоразумением.

Глава 7

Самое трудное для родителей — принять взросление ребенка. Серьезно воспринимать его решения, мириться с ошибками из-за отсутствия опыта, разговаривать не снисходительно, а как со взрослым человеком. Кто-то может переболеть этим, когда ребенку шестнадцать лет, кто-то после двадцати. Моя мама все еще считала, что я по-прежнему ее маленький мальчик.