Временщик

Вот и я, очутившись в этих обстоятельствах, начал действовать практически не раздумывая.

 ∞

Нож валялся в кресле, накрытый свитером. В этот самый момент я пообещал, что всегда стану оставлять его сверху. Чтобы тот сразу был доступен. Но именно эти полторы секунды, которые я провозился, доставая нож, все и решили. Я схватился за рукоять, почти уже прыгнул вперед, когда услышал:

— Хозяин, ты чего?

Тот самый «я» говорил голосом домового. Именно это меня и смутило, заставив остановиться на карачках у кресла.

— Лапоть?

— Ну, а кто ж еще? А, щас…

Доля секунды — и передо мной как ни в чем не бывало стоял домовой.

— Какого черта?

— Ты спал, я пытался будить, но не получалось, — развел руками Лапоть, — а тут это…

Его прервал короткий и настойчивый стук.

— Вот. Это. Ну, я и перекинулся, чтобы открыть да прогнать. А тут ты проснулся.

— Вот ты... — выругался я, поднялся на ноги, устремившись к двери. Мне казалось, я знаю, кто там.

Предчувствие меня не обмануло, потому что в подъезде стоял сердитый Охотник.

— Уже десять минут, как тренироваться должен, — коротко сказал он.

— Минуту, оденусь и бегу.

Сосед ничего не ответил. Отвернулся и стал подниматься к себе. Я захлопнул дверь и ломанулся со скоростью раненого лося, уходящего от преследователей, к одежде.

— Быстро говори, что это еще за превращения в меня?

— Обычное дело. Каждый домовой может обернуться хозяином, когда того требует дом.

— А что значит «не смог добудиться»?

— Спал как убитый. Так двоедушники разве что спят или нечисть.

— Об этом мы еще поговорим, — сказал я, выскакивая из квартиры.

Не люблю, когда утро начинается вот так — с бухты-барахты. В идеале бы принять ванну, выпить чайку, поразмыслить о том, куда движется наша страна. А не делать все на бегу. Справедливости ради, уже было далеко не утро. Да и Охотник оказался более чем уравновешенным Игроком.

Я думал, что меня сейчас ждет жесточайший спарринг, но нет. Наставник поставил на мостик, заставляя прогнуться. И лишь изредка подпинывал ногой, когда тело совсем уж начинало стремиться к земле.

Через минут двадцать мы сели друг напротив друга и стали делать упражнение «бабочка», на растяжку. Здесь Охотник оказался более жесток, не щадя мои одеревеневшие сухожилия:

— Не жалей себя, до слез растягивайся.

— Рас… тя... гиваюсь, — кряхтя, ответил я. — А зачем все это?

— Просто слушай и выполняй.

Еще минут через пятнадцать я увидел изумившую меня строчку:

Навык Атлетики повышен до пятого уровня.