Аргилай. Возвращение домой.

- В смысле? – опешил Лаи от столь резкой смены настроения своей наставницы. – А меня ты в фургон не пускала.

- И сегодня не станет исключением. – помрачнев, ответила женщина. – Ты просил принять Муху – я принимаю. А сам выйди и закрой дверь.

Аргилай кивнул и выскочил из фургона. Юноша никак не мог понять свои чувства. С одной стороны, все прошло просто замечательно, и клятва данная Мухе пока исполнялась. Но с другой стороны одна мыль никак не давала покоя: «Не мог ли этот южанин, так ловко доставший розу из рукава, столь же легко подменить или перевернуть игральную кость под стаканчиком во время партии в Стук-Постук?»

Фургоны тронулись, поселение Йох, со своей многолюдной таверной, осталось позади.

Впереди ждал первопрестольный Фельдбон до которого остался всего день пути.

Быстро смеркалось. Ветер, гонявший весь день по степи пыль и песок, стих. Сумерки встретили караван звенящей тишиной и немноголюдным трактом. А тишина, как известно бывает перед бурей.

- Внимание! – крикнул наемник, идущий в караване первым.

– Вижу вооруженных людей!

Кучера, сидящие на козлах, натянули вожжи и фургоны остановились.

- Приготовиться! – громыхнул своим басом Мамба и попробовал, легко ли его огромная двуручная сабля, больше похожая на весло, покидает ножны.

Все всадники рассредоточились вокруг каравана так, чтобы в случае драки легко маневрировать. Однако оружие доставать никто не спешил.

Лиса, сидящая на крыше жилого фургона, достала из промасленного кожаного мешочка тетиву и хитро зажав между ног бронебойный эльфийский лук из Зеленого леса, натянула на него тетиву.

Аргилай снял арбалет с крюка на седле Упрямца, взвел оружие и наложил короткую стрелу, после чего поднялся в стременах во весь рост и попытался разглядеть возможного противника. Со стороны Фельдбона по тракту к каравану двигалось большое пыльное облако. В облаке угадывались силуэты всадников. Юноша пока не мог разглядеть сколько он видит бойцов и чем те вооружены. А вот глазастая Лиса углядела.

- Конные лучники! – сообщила девочка звенящим голоском.

– Много. Вот столько! – она два раза сжала и разжала свои кулачки. Затем подумала и показала еще один палец.

- Две дюжины. – догадался Аргилай. Руки юноши, сжимавшие арбалет, вспотели от волнения и оружие принялось выскальзывать.

- Как выглядят? – спросил Мамба, поглаживая, оплетенную рыбьей кожей, рукоять своей сабли.

- Страшные, - ответила варварка, стоя во весь рост на крыше фургона. – Лысые и рожи размалеваны.