Аргилай. Возвращение домой.

Ошибиться здесь было невозможно - Джакоб Злоб почувствовал зов Малого магического гонца и теперь шел забрать обещанный ему медальон - маленький прозрачный камушек, искусно ограненный в виде капли воды. А если Мухе повезет, то и излечить от смертельного недуга его сестру.

Аргилай схватил Лису за руку и потянул за собой.

- Валим, это маг! Трица, там Злоб! – громким шепотом зашипел юноша, слезая с фургона.

Трицитиана грубо растолкала толпу, оторопевших от происходящего и ничего еще не понимающих, охранников каравана и прикрикнула на Мамбу:

- Открывай фургон с оружием!

Чернокожий великан коротко кивнул и сняв с пояса связку ключей, кинулся исполнять просьбу арт-три.

Аргилай понял, что зря считал жилой фургон душным. В фургоне, забитым под завязку оружием, упакованным в промасленные тряпицы, юноша воистину понял значение слов: духота, темнота и теснота. Лаи не знал сколько прошло время с того момента, как Мамба запер за их спинами дверь на тяжелый навесной замок, но находиться на полу, в сидячем и частично придавленном положении, с каждой минутой становилось все труднее.

Самое страшное давно закончилось, маг не полез осматривать фургоны, а судя по отсутствию криков на улице знакомство наемников с Джакобом Злобом прошло в вежливой и мирной обстановке. Сейчас караван уже долгое время находился в движении, и Аргилай с Трицитианой терялись в догадках почему их до сих пор не выпускают наружу.

Наконец фургон остановился и послышался столь сладостный перезвон ключей, открывающих замок. Дверь распахнулась и в дверном проеме, закрыв собой все пространство показался, черный, как уголь, Мамба.

Великан очень долго, в молчании, смотрел на пассажиров, зажатых между упаковками с оружием, а потом тихо произнес:

- Маг все время ехал с караваном. Сейчас он нас оставил.

- Скатертью дорога. - пожелала Трица, растирая затекшие суставы и медленно передвигаясь в сторону выхода.

- Как прошло? – спросил Аргилай, с трудом отодвигая с пути коробку с клинками мечей. – Злоб вылечил сестру Мухи?

- Да, с ней все в порядке.

– глухо ответил Мамба. – Выходите, дальше мы не едем.

- В смысле? – удивился юноша.

- Уже Фельдбон? – чуя неладное, уточнила Трицитиана.

- Нет, Фельдбона больше нет. Совсем нет. Первопрестольный захвачен и сожжен. – пробормотал чернокожий великан и, качая головой, отошел в сторону от дверного проема.

В серых предрассветных сумерках перед друзьями, ошеломленными услышанной новостью предстала картина, которая врезалась в память надолго.