Аргилай. Возвращение домой.

Мотив знакомый всем, кто хоть раз напивался в таверне, расположенной от крайнего севера до жаркого юга.

В кабак припортовый с парнями пришли,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Пенного выпить, размять кулаки,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Но грохнулись лбами в закрытую дверь,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Куда нам с парнями деваться теперь,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Неуверенные усмешки на лицах бойцов, словно цветы под лучами утреннего солнца, расцветали полноценными самодовольными улыбками. Трицитиана вновь с грацией фехтовальщика-виртуоза точно нанесла удар в нужно место.

Наградой ей стал громкий хор голосов, подхвативших популярную и всеми любимую застольную песню. А кто не знал слов, подпевали припев, запоминающийся с первой строчки.

Во век не уступит нобиец врагам,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Я в щепки сломаю дверь пополам,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Пронзительным визгом встретил кабак,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Я в женскую баню вломился дурак,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Песню услышали на левом фланге и теперь Тильбонское ополчение, надрывало глотки, стараясь перекричать правый фланг.

Люди бренчали оружием и били по щитам, задавая нужный ритм.

Решили тикать мы с парнями домой,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Но враз обступили бабы толпой,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Нам пива налили и дали пожрать,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Ведь бабы умеют мужей ублажать,

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Пело все войско Хадола. Даже некоторые из эльфов с удовольствием подвывали своими звонкими голосами.

Протяжная молитва бойцов Хадна-ара утонула и растворилась в громе припева «йо-хей-йо-хей-йо-хоооу». Нобийская фортовая бодрила, сплачивала, гнала прочь страх и дарила приподнятое настроение. Ведь каждая строчка этой песни пробуждала веселые, беззаботные воспоминания, и напоминала об одних из самых светлых моментов жизни любого мужчины, вне зависимости от цвета кожи и разреза глаз: о дружеских попойках!

Четвертый куплет люди прокричали, на пределе возможностей своих связок, вкладывая в слова всю ярость и ненависть, что скопилась внутри.

За баб мы всех порвем!

За баб мы всех убьем!

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

Йо-хей-йо-хей-йо-хоооу!

А затем наступила тишина. И в этой звенящей тишине раздался низкий, утробный звук, похожий на рев исполинского хищника. Под вой сигнального рога войско Хадна-ара двинулось в атаку.

- Внимание парни! – над баррикадой вновь зазвенел голос Трицитианы, и теперь каждый защитник внимал ее словам.