Аргилай. Возвращение домой.

Однако неслаженный строй воинов, которых презрительно назвали швалью и отребьем, превосходил числом войско гномов, и быстро приближался к гукском каре. Теперь на холме не только Жак, со своим острым зрением и стальными яйцами, мог разглядеть солдат врага. Да это были те же воины, что бились и погибали под поющими эльфийскими стрелами. За ними, от лагеря неприятеля, выдвинулись еще два войска.

Чеканя шаг шли копейщики лорда Джордана, держа плотный дисциплинированный строй. Над стальными, отполированными до блеска, шлемами покачивался лес копий, ради крепких древок которых была вырублена ни одна ясеневая роща.

- Мерзкие предатели! – презрительно сплюнул сэр Ричард.

- А вот и петушков подвезли. – пробормотал Жак, прикладывая к глазу свою кожаную трубу. – Целая сотня крылатых, драть их, всадников.

По рядам рыцарей на холме пробежал ропот. Силясь рассмотреть, ставшего уже легендарным противника, дворяне привставали на стременах и вытягивали шеи. Нескольких любопытствующих взглядов удостоился и Аргилай, героя Драгана.

- Что это у тебя? – Лаи больше заинтересовался кожаной трубой своего оруженосца, чем крылатыми всадниками.

- Купил у одного моряка, сэр. – ответил Жак, показывая незамысловатое устройство из пары линз, встроенных в кусок свернутой кожи. – Зрительная труба. Картинка не всегда четкая, но думаю всяко лучше, чем зенки выпучивать, сэр.

За несколько шагов до противника, гномья бронированная черепаха, не сбавляя ходу и не теряя строй, выплюнула из себя тучу дротиков.

Специальные наконечники, по типу гарпунов китобоев, застревали не только в телах противника. Щит, пробитый насквозь и отяжеленный дротиком, становился крайне неудобным и совершенно бесполезным в бою.

Грохот ударов щитов о щиты и крики боли, возвестили об официальном начале сражения. Быстро заработали длинные гукские копья, дырявя легкие кольчуги и, протыкая кожаные панцири словно масло. Упали первые алебарды горцев, раскалывая шлема вместе с содержимым, словно гнилые тыквы.

Гномы короля Бабаха и горцы кангалы работали вместе эффективно и слаженно, как хорошо отрегулированный часовой механизм. Каре продвигалось по полю боя, оставляя за собой кровавый след и мертвые тела врагов. На место павшего или получившего ранения гука, в первых рядах черепахи, тут же вставал новый боец, а тело раненого или убитого моментально затаскивали в центр строя, где лекари без устали спасали жизни и облегчали муки умирающих.