Аргилай. Возвращение домой.

Просыпаться не хотелось, но сон уже улетучился. Кто этот мальчик? Почему все дети мертвы? Столько вопросов и ни одного ответа. Женщина разлепила веки. Перед лицом плавала глиняная миска.

- Пей! – приказал отец.

- Опять бульон? – проворчала она, протирая глаза.

- Это Красный Тайфун. Пей.

Трица откинула одеяло и попыталась сесть, но тело плохо слушалось.

- Красный Тайфун? Магическое зелье? – не поверила арт-три. - Но ты, же сказал, что нельзя.

- Нельзя. - согласился Ломонд. – Но ситуация изменилась.

Некогда объяснять, пей.

Обжигая горло холодом, ледяная жидкость потекла в нутро. По телу пробежала дрожь, зрачки резко расширились, комната поплыла перед глазами, все цвета стали ярче. Стремительно ускоряющийся стук сердца, отзывался в ушах. Грудь под льняной рубахой поднималась и опадала все быстрее. К лицу прилила кровь, сделав кожу пунцовой. А потом все закончилось. Женщина самостоятельно и без усилий села в кровати и спустила ноги на пол. Светящиеся счастьем глаза, цвета весеннего льда, смотрели на отца.

- Я могу ходить! Силы вернулись ко мне! - восторженно прошептала Трица.

- Конечно. – кивнул тот и протянул дочери одежду. – Одевайся, нас ждут в зале Советов.

Фреска, занимающая почти всю площадь потолка, выцвела и растрескалась, исключая возможность хотя бы примерно представить, что изобразил на ней художник. Драпировки на стенах, изрядно поеденные молью, украшали пятна черной плесени. В середине небольшого помещения стояли три стола, сдвинутые так, чтобы образовать один большой.

Но его размера все равно не хватало. Часть свитков, мензурок, склянок и тарелок с объедками, плавно переползали на десять стульев, стоящих возле стола, и даже на пол. Возле, уютно потрескивающего камина, являющимся единственным источником света в помещении, в старом кресле расположился грузный старик в вязаной шапочке. Давно не чесаная клокастая борода спускалась на грудь, прикрытую грязным халатом в клеточку. Капелька слюны, свисающая из уголка рта и сочный храп, явно указывали, что старик спит.

На одном из свободных стульев сидел мужчина. Кудрявые волосы, чуть тронутые сединой, пересекали две длинные залысины. Под высоким лбом светились, томно прикрытые, серые глаза. Слишком пухлых губ, окруженных маленькой бородкой и густыми усами, касались, сложенные, словно в молитве пальцы. Незнакомец носил аккуратную одежду лазурных оттенков, гармонично подобранную по цветам.