Аргилай. Возвращение домой.

– он усмехнулся. – Это так мило с ее стороны.

- Отличные новости, сэр! – Жак был уже на ногах. – Я мигом соберу Ваши вещи. Тем более их совсем немного.

Аргилай отложил письмо и вернулся к своей каше.

- Пока не время. Старик Макайронс задумал вылазку в южный город. Я необходим ему.

Оруженосец заметно занервничал.

- А Вам не кажется сэр, что Вы, в первую очередь, необходимы своим друзьям?

- Именно по этой причине я остаюсь. Пока стоит Грейсван, мои друзья в Тильбоне, могут спать спокойно. – ответил рыцарь, набивая рот кашей.

- Сэр! – Жак повысил голос, но вовремя опомнился и перешел на более привычный тон. – Простите, сэр, усталость. Но, как Ваш оруженосец, я считаю, что тут и без вас достаточно героев. А нам нужно уезжать. Пожалуйста, сэр, умоляю!

Герой Драгана задумчиво посмотрел на своего оруженосца. Улыбнулся и отложив ложку, встал.

- Прости Жак, - извиняющимся тоном начал он. – Кажется, я был слеп. Я не очень хороший господин, верно? Денег у меня сейчас нет, а смертельной опасности хоть отбавляй.

Постоянно тащу тебя в самое пекло и ничего не даю взамен. – Лаи взял человека похожего на хорька за плечи и заглянул ему в глаза. – Я вижу твой страх и не виню тебя за это. Ты был отличным оруженосцем, Жак. Ты действительно полезный человек. И я с радостью отпускаю тебя со службы. Ты можешь ехать Жак и забрать мои деньги, если они еще остались. Это больше не твоя война. – произнес рыцарь и обнял своего оруженосца на прощание. Затем сел обратно за стол и продолжил завтрак.

Ошеломленный Жак так остался стоять у стола. Немного придя в себя, он разлепил губы и прошептал:

- Спасибо, сэр.

И повернулся в сторону двери. Лаи не видел, дошел ли его бывший оруженосец до выхода или нет, он сидел к нему спиной. Но услышал звон цепочек и свист, с которым стальные гирьки кистеня рассекают воздух в полете. Рефлексы, выработанные тренировками под руководством арт-три и, закаленные в смертельных схватках, спасли затылок. Рыцарь уклонился в сторону и, удар, способный раскроить ему голову, скользнул по плечу, прикрытому толстым одеялом.

Лаи контратаковал наотмашь, не успев, до конца повернуться, и не видя противника. Попал. Жак выронил кистень и растянулся на холодном полу обеденного зала. Не давая нападавшему подняться, Аргилай сел на противника сверху и прижал кинжал «Милосердие» к тонкой шее своего бывшего слуги.

- Жак, ты сбрендил? Объяснись!

На разбитых губах человека, похожего на хорька, выступила кровь.