Аргилай. Возвращение домой.

Люди чувствовали энергию и шли за тобой.

В задумчивости Лаи потер лоб.

- Ну, я вспылил там немного. Психанул, признаю. Но им не нужно было трогать моих друзей и того принца.

- Вспылил? Да у тебя из глаз лился свет! Ты первый пришелец из бездны, кто несет силу в себе, а не в этой дурацкой побрякушке. Рядом с тобой я ощущаю себя таким могучим, каким никогда еще не был. Смекаешь?

- Могуч, как лось. Вижу. – кивнул рыцарь. – Даже кистенем махнуть смог. Не попал правда, но попытка засчитана. – он саркастически улыбнулся и изогнул бровь.

– Если ты такой могучий, то почему не заставишь меня магией уйти из города, а сидишь тут и ноешь?

Джакоб Злоб расстроено цыкнул зубом.

- Магия на тебя никогда не действовала. Ты к ней неуязвим. Еще в Тильбоне выяснилось это обстоятельство, когда Герд впустую шибанул тебя заклятием. Теперь понял?

Лаи захохотал на всю гостиницу. Расклад нравился ему все больше и больше. В начале выяснилось, что раны заживают на нем, быстрее, чем на собаке. Теперь выходило, что и маги ему не страшны.

Эх, знать бы раньше, таких дел можно было натворить. Впору поверить, что он и есть тот самый Создатель, возращения, которого так страшиться остров Семи Башен. Конечно, если верить плешивому эльфу Локкириану. Покойному эльфу.

- Чего ржёшь? – не понял Жак.

- Да вот осознал, что, потеряв оруженосца, приобрел себе маленького ручного мага. Ты за мной, как собачка голодная бегать будешь и все команды выполнять за порцию моего лучезарного обаяния. Сидеть! Лежать! Дай лапу! Умри! Голос! Фу, плохой маг!

Маг помрачнел и процедил сквозь зубы:

- Думай, что хочешь, но из города надо валить.

Смех рыцаря резко оборвался. Он отодвинул лавку и встал.

- Валить надо. Но не нам, а всем жителям.

Бипа никак не мог заснуть после битвы возле центральных ворот. То подушка слишком горячая, то нога из-под одеяла вылезла, то поза неудобная. А еще в голову мыслишки разные лезут, думать их предлагают. Но апофеозом стал храп Вини на соседней кровати. Это был не просто храп, а настоящая музыка ночи.

Переливы хрипов, бульканье, чавканье и прочие мерзкие звуки, которые врагу не пожелаешь услышать ночью рядом с собой. А под утро ко всем прочим напастям началась жуткая холодрыга, зуб на зуб не попадал. Гном как раз слегка задремал, почти привыкнув ко всем неудобствам, когда дверь в комнату резко открылась, громко хлопнув по стене. Гук подскочил на кровати, готовый убить любого, посмевшего отнять у него самое святое для гнома – сон.