Аргилай. Возвращение домой.

Остывший жидкий огонь, превратившийся в камень и навсегда похоронивший под собой белоснежную мостовую. Ту самую мостовую, которой арт-три подарила множество шагов. И конечно пепел. Жирный, густой. Словно выпавший снег, он покроет пространство на многие километры вокруг. И ночь будет долгой. Гарь, закрывшая солнце, осядет не раньше, чем через несколько дней.

Внизу, за поворотом, послышался какой-то приглушенный грохот, словно кто-то оступился на лестнице.

- Отец, ты в порядке? – громко спросила арт-три и ускорила шаг.

Ей никто не ответил.

Годы приключений и скитаний, в мире полном опасностей, выработали инстинкты, которые сейчас кричали об угрозе, ждущей впереди. Но кто здесь может находиться? Замок Поднебесный расположен высоко в горах и до него практически невозможно добраться.

- Три, это ты? – донесся снизу вопрос, заданный голосом, настолько знакомым, что в его реальность просто не хотелось верить.

Но нет, слух не подвел. На ступенях стоял именно он – чужак из другого мира, герой Драгана, Камень Ярости.

С ног до головы перемазанный сажей и воняющий, как копченая вобла, Аргилай, с удивлением и ненавистью, взирал на свою боевую подругу.

- И ты, – севшим голосом сокрушенно спросил рыцарь. – И ты с ними, Три? Как же ты могла…

Трицитиана уже собиралась объяснить ему всю ситуацию, предупредить об опасности, затаившейся наверху в башне, когда заметила окровавленный меч и своего отца, лежащего ничком на ступенях. Забыв обо всем, женщина, очертя голову, бросилась к магу. Перевернула его, расстегнула тулуп.

На теле, еще живого Ломонда, рядом с сердцем зияла окровавленная рана. Кровь толчками вытекала из пробитой груди.

- Отец, – прохрипела она.

Слезы душили горло и мешали смотреть. Женщина сорвала с себя плащ и крепко зажала рану на теле мага. Она не слышала, как Аргилай продолжил свой путь наверх. Арт-три было уже не до него. Её было ни до чего. Единственный во всем мире родной человек, любимый отец, сейчас умирал у нее руках.

Раненый что-то шептал одними губами. Трица нагнулась к его лицу, пытаясь расслышать слова.

- …солнце потухнет, камень потечет, алтарь обагриться кровью, мир покроет пепел. Смерть поможет собрать все осколки разбитого сердца последнего из вернувшихся воедино. Создатель возродиться, – расслышала она шепот отца. – Создатель это он! Спаси его!

- О чем ты говоришь, отец? – изумилась женщина, стараясь выровнять дыхание и справиться с подступающими рыданиями. – Все осколки собраны. Все чужаки мертвы. Лаи последний.