Аргилай. Возвращение домой.

Эти обстоятельства могут быть самыми разными. Начиная от хорошего воспитания и заканчивая опасностью получить по морде. И как раз по причине некоторых из этих обстоятельств Лаи сказал совсем не то, что крутилось на языке. Вместо «И какого хрена ты тогда приперся в наш край», юноша произнес:

- Не думал, что в теле такого могучего воина живет столь талантливый поэт.

С довольным видом Мамба учтиво поклонился и поблагодарил. А вот Лиса так просто сдаваться не собиралась. Варварке стало обидно за свою родину и очень захотелось рассказать сколь она прекрасна, но, увы, словарный запас общего языка был так скуден, что девочка выдала только:

- А моя… а у меня… а мой… а у нас в племени можно стать воином только после того, как убьешь врага в ближнем бою и съешь его сердце! – маленький пальчик девочки ткнул Аргилая в левую сторону груди.

– Вот отсюда!

Лаи передернул плечами и поежился.

- Это хороший обычай, маленькая красавица. – пробасил в ответ Мамба. – Отец моего отца всегда говорил, что лучшее снадобье для мужской силы готовится из печени белого демона.

– великан подвел своего коня поближе к Упрямцу и указал огромным пальцем на правый бок Аргилая. – Вырезать надо вот тут.

Юноша непроизвольно дернулся от прикосновения и тронул своего скакуна пяткой, чтобы отъехать подальше от чернокожего южанина.

- Или, с другой стороны? – задумчиво произнес Мамба. – Никак не запомню. Обычно я срубаю голову.

- О! – обрадовалась Лиса и провела пальчиком по лбу Аргилая. – Надо отрубить вот так и получится отличная чаша.

А из мозгов вкусный паштет!

- А ну прекратите! – закричал Аргилай. – Я уже чувствую себя бараном на бойне!

Вот так за неторопливыми разговорами об особенностях культуры и кухни различных народов, четыре всадника неспешно подъехали к высокому каменному забору. Сколь не был высок этот забор, но даже ему не удавалось спрятать за собой большой четырехэтажный дом с просторным балконом на верхнем этаже и колоннами в виде полуобнаженных женщин-воительниц. Кованые стальные ворота гостеприимно распахнулись перед гостями, открывая крайне привлекательное зрелище.

В просторном дворе, украшенным цветочными клумбами, накрыли длинный стол под навесом. Доски стола слегка прогнулись под тяжестью множества тарелок, в которых лежали самые разнообразные яства. Рядом, на вертеле, крутилась над углями и подрумянивалась до хрустящей корочки, маленькая тушка молочного поросенка.

Подбежавшие слуги, в желтых ливреях, помогли всадникам спешиться и увели лошадей в конюшню.