Баттонскилл 2: Штурм Белого Гнома

Слух нашего барда не подлежал сомнению, и я направил группу.

С трудом мне удалось разглядеть в тумане голову, прямо над ковром из ряски. И я сразу же раскинул руки…

– Стоять!

Все затормозили, а Толя чудом перехватил вылетевший бубен прямо над водой. Одинокий гудящий звон полетел по болоту.

Я хмуро глянул на Лекаря.

– Прошу прощения, – тот смущённо стал запихивать бубен в кошелёк, – Это была тревожная нота.

– Брат… бл…бл… ики! – Боря уже погрузился по самые ноздри.

Я мигом вытянул его булаву, которая была подлиннее любой дубинки, подал руку Толе, а его схватили уже девчонки.

С трудом, погрязая по пояс в жиже, но мне удалось протянуть Бобру дубинку.

Тот сначала не мог зацепиться, но потом всё же ухватился, и через минуту плюхнулся в жижу рядом с нами. Он был весь измазан в чёрной болотной грязи, только по щекам шла чёткая линия – сверху он был чистым.

– Ой, братики, мне так страшно было, – он прижал руки к груди, подчёркивая эмоции, – Та-а-ак стра-а-ашно. Это чудище та-акое большое.

Я сидел по пояс в жиже и, нахмурившись, разглядывал Бобра.

Переглянувшись с остальными, я утёр лоб. Блин, плохая идея – грязь чуть в глаза не затекла.

Со вздохом я посмотрел на чёрные ладони.

Болотная жижа. Очень хороший гумус для грядок, вот бы набрать такого, полить землю, да вскопать. Да, столько полезных свойств, тем более, пропитано магией.

А если на этой грядке посадить «огурцы-молодцы» во время кровавого полнолуния, и всё время добавлять эту жижу, то через два года один из них расцветёт и превратится в «огурец-удалец»…

Я тряхнул головой.

– Не хочу, конечно, никого отвлекать, – протянул Толя, – Но где мы?

– Мы в самой настоящей заднице, ребятки, – сразу же начал бормотать Боря, – Я вам говорю, мы сдохнем тут, у нас ваще нет шансов. Ва-аще! – он схватился грязными пальцами за голову, замотал ей, задрожал.

– Итс нот храбрость, – выдала Блонди.

Она сама выглядела уже не на все сто. Грязные руки, белые волосы измазаны в жиже.

Да, в третьем нашем замесе прогресс на лицо. Она не сбежала.

Хотя это сделал Бобр.

– Так, – я встал, покрутил головой.

Дышать было нечем, душно, как в бане. Сырость, вонь, и мошки, которых становилось всё больше. Нам надо двигаться.

Туман, туман, туман… Жижа, топи, очень ядовитые ягоды вон под той корягой. Здесь вообще ничего не посадишь, это даже заливным лугом не сделаешь.