Баттонскилл 2: Штурм Белого Гнома

Я лишь кивнул – я это отлично понимал. Поэтому пока надеялся на Кента с его гномьими связями.

Мы с лёгкостью расправились с первыми четырьмя мобами и даже вышли в плюс. Тем более, нам с кикимор выпало сразу пять золотых, и это придало нам уверенность в наших силах.

Обидно было только, что больше болотные твари ничего не кричали ни про меня, ни про моего отца.

Я не терял надежды выяснить что-то ещё, но наша уверенность нас же и подвела.

Мы как раз обнаружили в руинах вход в какие-то катакомбы. Зёв подземелья охраняли целых три кикиморы, только покрупнее, и с красными прожилками на травянистой шевелюре.

Лана прыгнула на противников с оглушительным рыком, свалила одну кикимору, но другие две резко запрыгнули львице на спину, сомкнули пасти, и над руинами раздался кошачий визг.

Мы бросились на помощь, но у Биби кончилась грязь, и от моих ударов не было особого толка.

Бобр смог оглушить одну, Биби снесла камнем вторую. Лекарь тоже пытался помочь то бубном, то дубинкой.

Я, загребая одной рукой комья щебня и грязи, пытался сам бросать на врагов эту смесь, и сразу бить. Получалось кое-как, но на последней кикиморе мотыга опять треснула.

С торчащим изо лба обломком кикимора подняла голову, и прошипела мне:

– Кровь Чекана…. опять пришёл за нотой? – потом отрубилась.

Я с сомнением посмотрел на вход в подземелье. Где-то там может быть ответ.

Да, ну твою же за ногу-то. Почему всё против меня?

– Лана! Лана! – Биби плакала, прижимаясь к лежащей львице.

Та поднимала голову, пытаясь лизнуть рыжую, но бессильно опустила. На её спине красовались рваные раны.

Испуганные кошачьи глаза уставились на меня. Лихорадочно пытаясь сообразить, я рявкнул:

– Оставайся в кошке, – уж не знаю, почему, но мне казалось, что так больше шансов.

– Ланочка! – Биби разрыдалась, и неожиданно рядом с ней прямо из земли вылез… каменный ёж.

По-другому не назовёшь. Он был около полуметра длинной, имел густую колючую бронь, и каждая иголка была в палец толщиной, не меньше.

Призванный зверёк прижался к хозяйке, а потом, зафырчав, понёсся в в туман. Закрутился, стал потявкивать.

– Он нас к порталу приведёт, – шмыгая носом, сказала Айбиби и встала.

Израненную львицу оказалось очень тяжело тащить по болоту. Ни о каком походе в катакомбы уже и речи не шло, и зелье здоровья я применять не рискнул.

Она пока ещё жива. Дышит, и сердце бьётся. И даже если случится страшное, у нас есть ещё двадцать минут.