Баттонскилл 2: Штурм Белого Гнома

Тут же пару слов о Баттонскилле, древней школе, которая «вот уже много лет готовит выдающихся магов для защиты мира от монстров из Древнего Прорыва».

«Такая близость к Прорыву даёт отличные результаты при инициации силы игроков, и обеспечивает непрерывный рост…»

Я отвёл глаза. Ну, понятно, тут в основном про школу. Хотя, вот описаны некоторые события… Несколько крупных прорывов в древности. Так, вот «чуть не погиб великий имперский рейд. Лишь смелый поступок одной из учебных групп позволил сохранить жизни десяткам великих игроков».

Мне едва удалось сдержаться, чтоб не выругаться. «Одной из учебных групп!» Ни слова про моего отца или мать!

Вот же… Ну как они могли?! Ну ведь это же героический поступок, а его вот так вот… предали забвению.

– Не расстраивайся так, Георгий, – я вздрогнул, когда мне на плечо легла рука.

– Гармаш Дворфич? – кое-как просипел я.

Ректор, в своём неизменном сером костюме, с седой бородой. Почему-то, правда, в боевом шлеме, что резко выделялось на фоне респектабельного вида.

Гном улыбнулся:

– Да, вот решил глянуть, как у нас студенты тянутся к знаниям.

Он взялся за корешок моей книги.

– О, молодец, похвально.

Я пожал плечами, а ректор продолжил, покачав пальцем:

– Наслышан о тебе, отличился сегодня.

Я закусил губу. Да уж, комментарии излишни.

– Этим ты похож на своего отца, кстати. Он тоже всё пытался выяснить, почему так много ограничений.

Тут я не выдержал и возмутился, ткнув пальцем в строчки про «великий имперский рейд»:

– Почему они скрывают? Ведь он же… герой…

Гармаш Дворфич покачал головой.

– Ты поймёшь со временем. Чекан отнял слишком много жизней, и это перевешивает его добрые дела.

– Но ведь… – только и вырвалось у меня, – Знаете, я был в холле Перскома, там уже почувствовал ненависть.

– Да, чем старше студенты, тем ближе память о событиях. Да ты и сам скоро всё прочтёшь о похождениях отца.

– Почему тогда помогаете мне? – хмуро спросил я.

Я совсем недавно принял для себя решение не верить всему, что вокруг говорят про Чекана и Гончую.

Вот только авторитет Гномозеки больно бил по моей уверенности, ведь он помог мне, и не раз. Не хотелось считать его врагом.

– Потому что Чекан, – ректор шепнул, взмахнув пальцами. На нас будто упал какой-то купол, его слова звучали очень глухо, – спас когда-то очень важную для меня жизнь.

Он улыбнулся, потом смахнул купол. Насколько я понял, пару секунд назад тут творилась магия.