Сердеум

В их чертах лица было ничтожно мало сходства, и Николас принимал как факт, что из внешности от мамы ему ничего не досталось. Все от отца.

— Как — оставить? — взволнованно переспросила Седия, привстала на локте и снова закашлялась в платок.

— Мама, мама, спокойно. — Николас опустил ее обратно на подушку и заботливо укрыл пледом. — Это ненадолго, да и денег заработаю.

Седия молчала долго, но вздохнула и заговорила:

— Я не могу решать за тебя. Ты уже достаточно взрослый.

— Я оставлю деньги, все куплю на время, пока меня не будет.

Если что, можно попросить соседку приглядеть за Софи.

В глазах Седии заблестели слезы, и слабая улыбка осветила ее лицо.

— И когда ты стал таким самостоятельным. — прошептала она и нежным жестом пригладила каштановые волосы Николаса, но ее попытка не увенчалась успехом, и те вновь непослушно рассыпались по голове.

Юноша через силу улыбнулся, напоследок поцеловал маму в лоб и прикрыл за собой дверь.

Запершись в комнате, он долго смотрел на красную карточку.

Как же паршиво было на душе сейчас. Он делал это не ради Катрин. Война была необратима, и он с горечью признавал это.

Но если он поможет эве-Сент хотя бы попытаться найти Логана, то получит место в Академии и деньги. Успеет постигнуть азы полетов и боя, а после будет отстаивать Сент-Терру до последнего. А на полученные деньги отправит маму и сестру на Третью Терру, где они будут в безопасности.

И Николас с железной решимостью приложил палец к карточке, после чего перламутровая нить прошила красный пластик.

Глава 8. Он и сам чувствовал себя очень странно.

Дилан, засунув руки в карманы, шел рядом с Валери и понимал, что искренне восхищается Сердградом. Люди приветливо улыбались, будь то синсерды или энсерды, смеялись и здоровались, даже если не знали друг друга. Так, Дилана и Валери поприветствовала проходящая мимо пожилая пара. Юноша сначала списал этот странный жест на то, что они — знакомые Валери, но, когда она сказала, что не знает, кто это, — очень удивился.

Здесь здоровались и улыбались друг другу просто так, чтобы у людей было хорошее настроение.

«Ох уж эти странные сердечники. Я к ним никогда не привыкну.» — думал Дилан, но признавал, что это было очень здорово и уютно. Такого в Медделин-Терре себе не позволяли, но простое «Привет, хорошего дня» и широкая улыбка действительно поднимали настроение. Внутри сразу светлело, хотелось им тоже ответить. Искренне так, от души.