Сердеум

А внимательно-серьезный взгляд — тем более. Стука ее сердца не было слышно, значит она была синсердом. И чем она тогда сможет помочь в походе?

«Ну ладно, идет, значит идет.» — подумал Николас.

Услышав согласное биение сердца, Габриэль переложил трость из одной руки в другую и попросил:

— Можно тебя на минуту?

Николас удивленно вскинул брови, даже недоуменно взглянул на Катрин, но та пожала плечами, поэтому юноша послушно последовал за аве-Сентом.

— Не хочу, чтобы Катрин слышала. — признался Габриэль, когда они отошли на достаточное расстояние.

— Но, — тут он внимательно поглядел в густо-карие глаза Николаса. — Помни, в твоих руках эве-Сент, единственная наследница престола. Она синсерд, хоть делает вид, что все под контролем. В случае опасности она может защититься только луком со стрелами, но ты сам понимаешь, это поможет мало.

— Я понимаю, — закивал Николас. Несмотря на то, что он не верил в успех похода, он осознавал важность жизни Катрин. — Но почему вы тогда не отправите для ее защиты несколько сильных энсердов?

Габриэль странно улыбнулся, и в этой улыбке сошлась и грусть, и легкая хитринка.

— На это есть множество причин, — уклончиво ответил он и даже подмигнул Николасу. Или это обман зрения? — От той, что это может привлечь лишнее внимание. И до той, что я знаю, что Катрин в хороших руках.

— А если мы не успеем? — спросил Николас, параллельно думая, о каких хороших руках говорит аве-Сент. Ну не сравнится же он, Николас, с сильнейшими энсердами, так неужели эта Анесс такая сильная!? У нее же даже сердца не слышно, она либо синсерд, либо мигрант с Нирмен-Терры! Что-то аве-Сент явно недоговаривает.

— Если мы не успеем и в это время начнется война?

По лицу Габриэля вновь прошлась та странная улыбка. Он положил левую руку на плечо Николаса и внимательно вгляделся в его лицо. Серо-голубые глаза пристально оглядывали его из-под низко опущенных век, и от этого пронизывающего взгляда становилось тяжело, потому что Николас знал, что идет к Логану не из-за Катрин.

И эта правда давила, ведь на него надеялись люди, ему верили.

— Будь с ней и защити любой ценой. Помни мои слова. — наконец проговорил Габриэль. Затем отвернулся и медленно, опираясь на трость, зашагал к девушкам, которые терпеливо ожидали у ворот замка.

Николас остался стоять на месте. Он не слышал, что Габриэль говорил внучке, но выражение лица той с каждым сказанным словом становилось все упрямее.