Сердеум

Не в силах это больше видеть, Николас отвел взгляд и почти сразу заметил большую шишку, расположившейся точнехонько над головой болтающего Кэмерона. То что надо. Судьба, не иначе.

Юноша ухмыльнулся собственной идее. Он сформировал в ладони небольшой сгусток энергии, подкинул, на лету мысленно перехватил его и направил в намеченное место. Снаряд угодил в «яблочко», и шишка сорвалась вниз, угодив прямо в макушку Кэмерону. Какой звонкий был звук и с каким наслаждением Ник впитал его...

— Эй! — воскликнул тот возмущенно и сердито взглянул на Николаса, но быстро отвел взгляд: понимал же, что шишка то сверху прилетела.

— Предлагаю поторопиться, — раздался позади серьезный голос Анесс, про которую Николас, собственно говоря, забыл. Значит она все видела.

Девушка невозмутимо обошла его и требовательно протянула твердую ладонь. Темные глаза хитро блеснули за очками, и эта хитринка быстро стекла в правый уголок губ.

«Ну конечно она все видела! — чуть не взвыл Николас. — Ох, что она сейчас подумает…»

Раздался короткий смешок сердца, и Николас еще больше разозлился.

Схватив руку улыбающейся Анесс, удивленной — Катрин и проследив, чтобы Кэмерон тоже присоединился к ним, протянул толстую перламутровую ленту энергии из сердца, и вспышка телепортации поглотила их.

Глава 10. И почему он так ждет этой встречи?

И почему он так ждёт этой встречи? Почему хочется бежать, бежать и бежать на Площадь Сердец? Увидеть насмешливый прищур медовых глаз и эти забавные, несколько детские черты лица?

Дилан, обхватив пальцами квадратный подбородок, сидел в одной из комнат гостиницы «Анис» и задумчиво смотрел в окно.

Смотрел как ветер путался в светлой, почти прозрачной занавеске, злился и улетал, а ночь поступала умней. Скользя параллельно теням, она проникала в изящно обставленную комнату и тихо располагалась там.

Дилан же привычно окунался в сознание, расставлял мысли, впечатления и воспоминания по полкам, убирал лишнее, очищал разум. Такому учили в Медделин-Терре с детства.

Раз они пользовались энергией разума — голову нельзя было засорять лишним, ненужным.

Но, как бы Дилан ни пытался принять свое привычное состояние ледяного спокойствия, одна мысль все не давала ему покоя. Валери. Он не хотел признавать, но в глубине души понимал, что ждёт с ней встречи. Девушка была притягательной, по сравнению с ним — до ужаса маленькой, упрямой и веселой. Широкая улыбка не выходила из памяти, точно как и звонкий смех и густое афро.

И мысль.