Сердеум

Обратив лицо к небу и ловя последние лучи уходящего солнца, он наслаждался запахами и звуками Сент-Терры. Почему-то его не волновало, что он обманул отца, что предавал не только его, но и Медделин-Терру, свою страну. Но он не хотел войны, что-то держало его здесь, в Сент-Терре, заставляло мысли воспарять в небо, все представало таким красивым, ярким, воздушным. Только отчего? Почему так?

Рядом на лавочку кто-то с размаху приземлился. И даже с закрытыми глазами Дилан знал, кто это. Правый уголок губ пополз вверх.

— Ты не перестаешь спать…под… Под небом. — послышался голос запыхавшейся от бега Валери. Она переводила дыхание, облокотившись на плечо Дилана. — Уф, у меня столько новостей!

— Правда? Ну расскажи. — спокойно ответствовал юноша, не раскрывая глаз, не желая «спугнуть» этот момент. Он чувствовал девушку с закрытыми глазами, знал, что сейчас надула и без того пухлые губки, насупилась и сдула упавшую на лицо вьющуюся прядь.

Зашуршали листы. Валери, почесывая курносый нос, изучала написанное за день.

— У меня взрыв мозга! — воскликнула она и снизила голос до шепота, чтобы доверительно сообщить Дилану то, что он и так знал. — Граница действительно стала бледнее, в ней даже появились бреши! Ты представляешь?

— Да ну?

— Сама видела! Надеюсь, на Второй Терре ещё не прознали. Я ещё не выяснила, кто выставил Границу, но, может, Высшая Академия Сердинардов собрала в круг сильнейших энсердов или...

— Аве-Сент. — подсказал Дилан.

— Мысль хорошая, но… Так, подожди. — Валери осеклась, увидев протянутую юношей желтоватую бумажку.

— Я верну. А пока это доказательство, что многие поколения Леванессов ставили Границу. Полагаю, она передается по крови, если все происходили из одного рода. — он потянулся и продолжил. — А раз так, то после аве-Сента Габриэля, власть над Границей примет эве-Сент Катрин.

Валери пробежалась глазами по записям и сглотнула. Наконец Дилан открыл глаза, поморгал, позволяя глазам вновь привыкнуть к свету, и взглянул на девушку.

— Я… — проговорила та, медленно поднимаясь и все глядя на прыгающие строки и смазанные буквы. — Я обязана это отнести в редакцию… Просто… Почему не говорили нам, а еще… — тут она резко осеклась и застыла на несколько секунд, как изваяние, а после испуганно обернулась к Дилану. В медовых глазах пронесся такой страх, что юноша насторожился и тоже поднялся.

— Что такое? — аккуратно спросил он. Выражение ее лица ему откровенно не нравилось.