Сердеум

И как он не понял намека сам!? И, ох, как ему стало приятно, что Катрин нуждается в помощи, которую он сейчас окажет! Как стало приятно от осознания, что сейчас он сможет отвести ее от надоедливого Кэмерона! Николас воодушевился, ускорился и аккуратно вклинился между парой.

— Кэмерон, могу у тебя украсть Катрин? — наигранно посмеялся он, уже беря девушку под локоть, явно давая однокласснику понять, что их разговор окончен. Но тот либо не понял этого намека, либо решил не замечать. Он обрадованно улыбнулся и хлопнул Николаса по плечу.

— Ну раз ты здесь, дружище, тогда расскажи, какого это, иметь сердце?

— Прекрасно. — отозвался тот ласково, утягивая не сопротивляющуюся Катрин вперёд.

— А как ты думаешь, как это, лишиться его? — снова спросил Кэмерон и пару раз хлопнул ресницами. Николас замер. — Я слышал, у Сент-Терровцев это главный страх. Правда?

— Не знаю. — буркнул Николас недовольно и не солгал. Все энсерды боялись потери сердца, но сказать, что это был главный страх, всегда обходящий другие — нет.

Хотя, у кого как, за всех говорить он не мог. Но даже у него это был один из страхов и далеко не главный. Николас боялся войны и гибели Сент-Терры; боялся и дико волновался за маму и сестру: как они там, всего ли им хватает, как мама справляется с болезнью, и не обижают ли Софи; боялся смерти: своей и близких; боялся потерять сердце, ведь оно было его верным другом и помощником, его частью.

— Милая эве-Сент! Ты ведь лишилась сердца из-за предательства? — будто невзначай спросил Кэмерон, достал белый носовой платок из кармана штанов и старательно высморкался.

Перед глазами Николаса пронеслась белая молния. Это Катрин резко развернулась к Кэмерону.

— Откуда ты знаешь? — процедила она. В голосе звучал металл, но сероглазый юноша действительно будто не слышал этого. А если и слышал, то почему-то не останавливался. Чего-то добивался?

— Ну-у, — протянул он, покраснев в смущении. — Не хочу хвастать, но в городе у меня связи. Там поспрашиваю, здесь послушаю.

Так и наскреблось. Ну что? — вернулся он к прежней теме. — Предательство, да? А кого? Друга? Подругу?

Николас видел, как Катрин вся покраснела, как она гневно сжала кулаки до побелевших костяшек.

— Эй, Кэмерон, замолчи. — бросил он, скрестив руки на груди.

— Ну мне просто интересно! Предательство — это, конечно, неслабо. Что говорили в Сент-Терре, у-у...

— Что говорили? — перебила его Катрин, и гнев на лице сменился искренним беспокойством.