Сердеум

Выглядел мужчина достойно, несмотря на свой очень преклонный возраст. Строгий взгляд серо-голубых глаз пробежался по толпе, корона, обхватывающая седовласую голову, ярко сверкнула в свете солнца, а сам Габриэль, стукнув тростью по деревянным доскам, остановился.

Дилан незаметно отступил за более широкие спины и для верности накинул на голову капюшон черной безрукавки. Пусть Сент-Терровцы и не знают, как он выглядит, но Габриэль знал очень хорошо. И пусть в тысячах лиц он его вряд ли заметит — шанс был, и Дилан решил не давать жизнь этому шансу.

Аве-Сент высоко поднял руку. Толпа начала медленно стихать, и через несколько секунд наступила полная тишина, нарушаемая лишь шуршанием одежды или чьим-то приглушенным покашливанием.

— Я понимаю ваше беспокойство! — начал Габриэль громко. Выдержал паузу. Толпа замерла в звенящем волнении. — И должен вам сказать, что "Вестник Сент-Терры" не лжет! Граница разваливается!

Секунда ошарашенной тишины. Дилан вовремя зажал уши, потому что толпа вскричала разом, взорвалась сотнями голосов, каждый из которых считал своим долгом перекричать остальные.

Но даже с зажатыми ушами Дилан различал испуганные и взволнованные голоса.

— Значит те записи были правдой! Границу держали Леванессы! — послышалось совсем рядом.

— Что с эве-Сент Катрин? — друг за другом воспрашали журналисты с блокнотиками и ручками в руках. — Почему она не вышла?

— Как вы позволили эве-Сент лишиться сердца, зная, что только она способна держать Границу?

— Что вы будете делать?

Габриэль предупреждающе стукнул тростью по помосту.

Сердинарды, как один, подняли руки вверх и «выстрелили» перламутровой энергией в воздух. Послышался оглушительный хлопок, похожий на пистолетный выстрел, только усиленный в несколько раз.

Люди замерли и снова стихли.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы Сент-Терра жила! — продолжил Габриэль. — Я много лет держал Границу и буду держать до конца! — он говорил решительно, уверенно. Так, что даже у Дилана, который осознавал, что Сент-Терре конец, мелькнула мысль, что да, они отстоят свою страну.

А Габриэль продолжал. — После я вместе с вами буду защищать нашу страну! Мы отстоим то, что сохранили наши предки! — он положил ладонь правой руки на грудь, а после отнял и протянул в сторону собравшейся толпы. Это было очень похоже на воздушный поцелуй от сердца, но о его значении Дилан решил узнать у Валери:

— Что это означает?

— «Мое сердце принадлежит вам.» — пояснила та, повторяя жест.