Неподходящее занятие для женщины. Черная башня

Корделия стала читать про себя первые строки, еще оставшиеся в памяти: «Мы увидели под собой пустоту, бескрайнюю, как опрокинутые небеса…»

В который раз ее поразили значительность написанного слова, магия упорядоченных символов. Сохранилось бы волшебство поэзии, будь она записана прозаической строкой, осталась бы столь захватывающей проза, если бы она лишилась знаков препинания? Мисс Лиминг продекламировала отрывок из Блейка, сама завороженная его красотой, но здесь, на бумаге, он казался еще более неотразимым.

В это самое мгновение она поняла – цитата навела ее на две необыкновенно важные мысли.

От открытия у нее перехватило дыхание. Она не собиралась делиться с сержантом Маскеллом первой мыслью, но не видела причин, почему бы не ввести его в курс дела относительно второй.

– Марк Келлендер в совершенстве владел машинописью. Это определенно работа профессионала.

– Мне так не показалось. Если вы приглядитесь внимательнее, то убедитесь, что некоторые буквы пробиты слабее других. Так печатают только любители.

– Но плохо пробиты не одни и те же буквы. Когда человек плохо владеет печатной машинкой, он обычно слабо пробивает буквы, расположенные по краям клавиатуры. Зато размещен текст безупречно – почти до самого конца. Такое впечатление, словно севший за машинку человек внезапно решил скрыть свое умение, но перепечатать все у него уже не хватило времени. И странно, до чего же точно расставлены знаки препинания!

– Наверное, он копировал отрывок напрямую из книги. В его спальне был томик Блейка.

Это, знаете ли, цитата из Блейка, поэта обжигающего, как пламя.

– Знаю. Но если он действительно воспользовался книгой, зачем было нести ее назад в спальню?

– Привычка к порядку.

– Которой не хватило на то, чтобы вымыть за собой кофейную чашку и привести в порядок вилы.

– Это ничего не доказывает. Как я уже говорил, люди, решившие свести счеты с жизнью, иногда совершают странные поступки. Мы знаем, что пишущая машинка принадлежала ему уже год. Но мы не смогли сравнить этот текст с другими образцами его машинописного мастерства: все бумаги сгорели.

Он посмотрел на часы и встал из-за стола. Корделия поняла: аудиенция окончена. Она расписалась за записку самоубийцы и его кожаный ремень, после чего протянула полицейскому руку и холодно поблагодарила за помощь. Придерживая для нее дверь, он внезапно произнес:

– Может быть, вас заинтересует одна интригующая подробность. По всей видимости, в день его смерти он был в компании женщины.